Showing posts with label рынок. Show all posts
Showing posts with label рынок. Show all posts

Thursday, July 6, 2023

mow labor market

Рынок труда: итоги полугодия


Динамика в сфере оплаты труда


56% работодателей индексировали зарплаты в течение последних 6 месяцев.

Динамика зарплатных предложений работодателей в Москве за I полугодие

Высокий темп прироста зарплатных предложений работодателей SuperJob фиксирует в IT: +8,2% по отношению к июню 2022 года, +3,3% к январю 2023 года. Рост зарплат замедляется. Напомним, что рекордным для IT по этому показателю стал 2021 год (+26,3%): зарплаты во время пандемии росли быстрыми темпами на фоне инфляции и перестройки экономики.

SuperJob наблюдает в IT-сфере тренд на отказ от требования о наличии высшего образования. Однако среди соискателей в IT пока по-прежнему преобладают выпускники вузов. Мало того, есть четкая зависимость уровня зарплат программистов от «престижности» университета, который они закончили: самые высокие средние заработки в IT — у выпускников МФТИ, ИТМО, МГУ, Бауманки и МИФИ.

Динамика числа вакансий в различных сегментах рынка труда за I полугодие


Наиболее высокие темпы роста спроса на персонал по итогам первого полугодия SuperJob фиксирует в промышленности: вакансий стало больше в 1,5 раза. Наиболее востребованы квалифицированные рабочие (слесари, операторы станков, монтажники), ИТР (технологи, конструкторы, наладчики) и мастера цехов.

Сезонное увеличение числа вакансий наблюдается в сфере туризма, гостиничного и ресторанного бизнеса (+46%). Наиболее высоким спросом пользуются повара различных специализаций, кухонные работники и официанты.

Количество вакансий в строительстве выросло на 39%. Особенно востребованы среди рабочих машинисты спецтехники, электромонтажники, отделочники, среди ИТР — инженеры ПТО, проектировщики, сметчики.

Как изменились настроения работодателей и поведение соискателей


Удаленки все меньше, дистанционные сотрудники, работающие из-за рубежа, есть в каждой одиннадцатой компании. Однако персонал продолжает мечтать о работе из дома: на снижение зарплаты ради удаленки согласны 4 из 10 россиян.

И работодатели, и соискатели стали тщательнее относиться к проверкам друг друга. Компании проверяют по отзывам в интернете. Соискателей — по кредитному рейтингу.

Меньше всего сложностей с трудоустройством сегодня — у молодежи 27—29 лет.

Привлекая персонал, работодатели стали чаще использовать родственные связи: чаще всего задействуют «сарафанное радио» промышленные предприятия и банки. 2 из 3 работодателей принимают на стажировки, а затем берут на работу молодых специалистов.

Работодатели чаще стараются прийти к компромиссу и не допустить увольнения ценных сотрудников.

Число россиян, согласных на «черную» или «серую» зарплату, за год практически не изменилось, что косвенно свидетельствует о стабильной ситуации на рынке труда.

Работодатели стали лояльнее относиться к подработкам. Сегодня найти дополнительную занятость можно практически в любой сфере деятельности и с любым уровнем образования.

Уровень дохода на подработке очень разный: есть варианты с проектной занятостью, со сдельной и повременной зарплатой в зависимости от специфики деятельности работодателя и предлагаемой работы. Доступны вакансии на неполную занятость для кандидатов с профильным опытом работы и без него.

Топ-5 сфер деятельности с наиболее высоким числом вакансий на подработку в июне 

(в порядке убывания количества вакансий):
• Службы доставки,
• Ритейл,
• Транспорт, логистика, склад,
• Общественное питание,
• Строительство, проектирование, недвижимость.

Tuesday, May 9, 2023

Entirely-Avoidable Economic Catastrophe

As the debate over the U.S. debt ceiling and a possible default continues, the White House Council of Economic Advisers (CEA) published a new analysis, warning against the possible consequences of an actual breach of the debt ceiling. There is broad consensus among economists, the analysis finds, that such an event would “generate an entirely-avoidable economic catastrophe.”

Even a last-minute standoff that leaves the possibility of a default open as the deadline approaches would likely have significant negative consequences, the report finds, as mounting uncertainty over a potential default would disrupt financial markets, hurt equity prices and shake consumer and business confidence. The outcome in case of an actual default is expected to be significantly worse, however, putting millions of jobs at risk and, depending on the length of the default, potentially resulting in a deep recession.

As the following chart, based on CEA simulations of different outcomes, shows, a protracted default could lead to catastrophic job losses and a significant drop in economic output in Q3 2023. As opposed to past recessions, the government would be unable to spend money on countermeasures, making the potential impact on households and business significantly worse and the road to recovery much steeper. Furthermore, even a short debt limit breach could have a lasting effect on interest rates, as U.S. Treasury bills would no longer be perceived as risk-free.

“Virtually every analysis we have seen finds that default leads to an immediate, sharp recession on the order of the Great Recession,” the CEA concludes. “Economists may not agree on much, but when it comes to the magnitude of risks invoked by closely approaching or breaching the debt ceiling, we share this deeply troubling consensus.”Default an 'Entirely-Avoidable Economic Catastrophe'' | Statista

Tuesday, November 8, 2022

The Russian labour market and the Ukrainian war

November 7, 2022 N-IUSSP

An interview with Vladimir Gimpelson, director of the Centre for Labour Market Studies at the Higher School of Economics in Moscow, the Russian Federation.


Introduction


The Bell is a Moscow newspaper specialized in economic and financial affairs, which, like other media, has decided not to cover the war in Ukraine to avoid the sanctions recently approved by the Duma, the lower house of the Federal Assembly of Russia. What follows is a translation of a few excerpts from the interview between Denis Kasyanchuk, economics editor at The Bell, and Vladimir Gimpelson, a renowned labour economist, on the consequences of the ongoing war on the Russian labour market. The original interview was published on 5 October 2022. In the last few weeks, unconfirmed estimates of 700,000 emigrants since the launch of the “Special Operation”, have circulated, a figure feebly denied by the Kremlin spokesman Dmitry Peskov, while births in the first eight months of 2022 fell by 6% compared to the same period of 2021. The population issue was a serious concern for Russian authorities even in times of peace: the war is making it even more worrisome.

The interview


Shortly after the heavy defeat of Russian forces in the Kharkov area, in September, mobilization was declared in Russia, and may now (early October 2022) have come to a halt. According to the authorities, 300,000 “reservists” will be (or have already been) drafted, but draft papers are often handed over to men with little or no experience with firearms. This provoked panic in society: hundreds of thousands Russian fled. What price will the Russian labour market and the Russian economy pay? We asked this and other questions to Vladimir Gimpelson, the Director of the Center for Labour Studies of the Higher School of Economics.

KASYANCHUK. It is impossible to predict how many people will eventually go to war. Let us stick to the 300,000 indicated by the Defense Ministry. We are talking about men aged between 20 and 55 years: what would that mean for the Russian labour market?

GIMPELSON. To answer this question, we need to start with demographics. The Russian age structure is very problematic, with deep troughs in certain age groups (Figure 1). This is the superimposed echo of many dramatic events that punctuated the 20th century, such as the Revolution, the Great Patriotic War [A/N WWII], and system changes in the 1990s. There are fewer than 8 million people in the 20-29 year group, compared to 11 million aged between 30 and 39 years. This means that the most able-bodied age group turns out to be the smallest in the labour market. Besides, it has been hit by multiple misfortunes since February 2022: war and injury, mobilization and emigration. The exact number of all these combined losses is unknown, but it is clear, for instance, that a predominant share of those who have fled the country are young men at their most productive ages.
This is a serious shock to our demographics and our labour market. The 300,000 mobilized men represent a loss of about 0.5% of the entire workforce, which translates into a similar annual decline in GDP.

Of course, we do not know how long this will last. But mobilization is not the only problem: we are also experiencing mass emigration of many young people, human losses that occurred before mobilization began, and extreme uncertainty felt by everyone in society. People have stopped working because they are worried about what might happen. All this applies not only to the mobilized men, but also to their families, wives and parents. The impact of all this is much more severe than just temporarily pulling 300,000 people out of the economy.

KASYANCHUK. What if larger numbers of men are mobilized? For example, the one million that the media wrote about? In this case, should we multiply all the effects by about three?

GIMPELSON. Yes, we need to multiply the effects, but by more than three. Take the health system, for instance: as the number of men mobilized and sent to the front increases, the number of dead and injured will increase likewise. The health system will focus on the war wounded, neglecting others. This is something we have already come across during the recent COVID-19 pandemic, when, for example, oncology and cardiology were neglected.

Speaking of the future, however, it is not even necessary to estimate the effect of mobilization. The pre-COVID demographic forecasts of Rosstat [Federal Institute of Statistics] showed that by the early 2030s, the number of working people aged 20-39 will be reduced by about a quarter compared to 2017-2019. This is a huge compression of the labour force, a shock to the economy.

And this is not all. Labour productivity varies by age: it increases until about 40 years, then levels off or even declines. The youngest group is on the upward slope of its performance curve. This means that they will not reach their potential peak, which will negatively affect their performance as a group, and the economy as a whole.

KASYANCHUK. What will happen to the demand for labour? Employers now realize the risks of their male employees being drafted at any time. Will they hire only women instead?

GIMPELSON. First, I expect a reduction in hiring. It is always the first and quickest response to a crisis. Layoffs are slower, because workers are protected in one way or another: by laws, or their own skills. But hiring can be stopped in an instant. This is exactly what happened in the second quarter of 2020: there were even fewer layoffs than in the previous year, but employment contracted because of the reduction in hiring.

Secondly, if there were large numbers of unemployed women, they could fill existing vacancies. But their employment rate is high, and comparatively few women are looking for a job. Besides, many jobs have so far been predominantly male. For example, taxi drivers, dump truck drivers, crane operators, welders and so on. And some of these professions can only be “feminized” to a limited extent.

Third, labour demand is itself under threat. Investments are frozen, many businesses are being destroyed. Business creators , managers, potential employers are fleeing or being mobilized. As a result, business is stagnating. Nobody is hiring anybody any more.

KASYANCHUK. Last week, the authorities officially announced the “annexation” of new territories to Russia. This could add some five million to the country’s population, which represents an extra 3%. Couldn’t these individuals compensate for the loss of able-bodied men due to mobilization?

GIMPELSON. Of course not. First, we need to understand what kind of people these are. If they are older adults and children, who were unable to leave [the war zone], then this is simply an additional economic burden for the country. Second, the areas that are now controlled by the Russian army are so devastated that considerable economic and human resources will be needed to rebuild them. In short, these territories will draw in workers rather than making them available on the labour market – especially if the fighting continues.

KASYANCHUK. And what will happen to the labour market in the long term? Sooner or later, those who go to the front (although not all of them) will make it back home. Not all of them, however, will be able to return to their jobs. Will unemployment rise?

GIMPELSON. If we are talking about long-term consequences, unemployment is the least of our worries. I am not even mentioning deaths. Let us consider health, for instance. Some will come back with injuries, and some, as we know from the experience of previous military conflicts, with post-traumatic stress disorder, which has a severe psychological impact.

Another long-term consequence is the loss of human capital, both for those who left for the front, and those who stayed behind. Some lose their skills, others cannot acquire either existing ones, or ‒ even less so ‒ new ones. Investments in technology and in the skills needed for this technology go hand in hand: they rise and fall together. And under such conditions, who will want to invest? In the long run, all this means a drop in labour productivity and, therefore, loss of wages and income.

KASYANCHUK. Any idea of the extent of this loss?

GIMPELSON. The Nobel laureate Joshua Angrist, an economist, wrote a series of articles on Vietnam War veterans. According to his estimates, their lifetime income losses can be estimated at about 15% compared to those who did not go to Vietnam. The causes of these losses are those that we mentioned earlier: damaged health, post-traumatic stress disorder, and loss of skills, because these people were absent from “civil life” and from the workplace for several years. Of course, the greater the number of people in this meat grinder, and the longer they remained trapped, the greater the cumulative loss for society.

KASYANCHUK. Will these labour market trends significantly influence public support for the government and its decisions?

GIMPELSON. Public attitudes towards the authorities depend primarily on a correct understanding of what is going on. Polls are beginning to show that there is already a decline [in trust in the government]. The labour market is a relatively minor factor. However, it is not negligible: when standards of living decline, public discontent grows.
 

The full interview (in Russian) can be found here:

demoscope.ru/weekly/2022/0961/gazeta01.php (unsafe link!)

Wednesday, April 6, 2022

labor market Ru changes

В скором времени компании из разных отраслей
начнут нанимать преимущественно граждан РФ
На рынке труда в ЦФО назревают большие перемены

Текст: Татьяна Ткачёва

Дискуссия о том, как заместить иностранных мигрантов местными кадрами, этой весной вышла на новый виток. Между тем именно они традиционно занимали те ниши, где имелся большой дефицит работников. "РГ" изучила прогнозы экспертов и текущую обстановку на рынке неквалифицированного труда в ЦФО. 


Вкалывают не роботы


Отток мигрантов из ближнего зарубежья неминуем из-за падения доходов и роста валютных курсов, отметил генеральный директор маркетплейса для самозанятых Qugo Игорь Знак:

- Мы уже видим снижение размера доходов по ряду специальностей, довольно популярных среди мигрантов. И это сокращение только рублевое. К примеру, если говорить про мигрантов-курьеров, то на нашей платформе средний заработок за неделю у них раньше составлял 20-21 тысячу рублей. Теперь он уменьшился до 14-18 тысяч. Мигранты приезжают работать в Россию шесть дней в неделю по 12-14 часов в день. Это очень высокий темп. Чаще всего они устраиваются в несколько мест сразу, чтобы иметь возможность зарабатывать от 60 до 100 тысяч рублей в месяц. Сейчас их доход снизился на 25 процентов. Кроме того, полученные суммы надо отправить на родину. Обычно мигрантов интересуют валюта их страны или доллары. А по отношению к ним рубль упал.

Работа в России становится менее популярной у выходцев из Средней Азии не первый год. К примеру, выходцы из Киргизии и Узбекистана уже несколько лет предпочитают страны арабского мира. Сейчас многие из них выбирают ОАЭ: там можно заработать больше, несмотря на местные цены, сообщил Игорь Знак. По его мнению, в скором времени произойдет еще больший отток привычных для нас мигрантов в Европу, Азию и арабские страны. Помимо валютного фактора влиять на ситуацию будет и уменьшение числа вакансий в РФ.

- На фоне изменений в экономике ряд крупных компаний планирует сокращение численности штатного и внештатного персонала. Бизнес стал тщательнее, избирательнее подходить к вопросу найма. Например, в пандемию избыток рабочей силы был актуален буквально два-три месяца локдауна и примерно полтора месяца после его окончания. Далее ситуация выровнялась: исполнители снова смогли выбирать работодателей. В какой-то степени ситуация сегодня напоминает начало локдауна, - добавил эксперт. - До недавних пор многие заказчики рассматривали любых сотрудников, которые подходят под минимальные требования, а дальше отсеивали неэффективных. В скором времени компании из разных отраслей, в том числе из строительной, начнут еще серьезнее фильтровать людей и нанимать преимущественно граждан РФ, поскольку на рынке появится много свободных кадров [откуда они возьмутся, это не указано :(].

Но в некоторых отраслях, напротив, появится много свободных рабочих мест. Это касается прежде всего строительства, жилищно-коммунального хозяйства и рынка пассажирских такси, считает доцент кафедры международного бизнеса и таможенного дела РЭУ имени Г. В. Плеханова, кандидат экономических наук Игорь Хмелев: "Но привлечь в эти отрасли российскую рабочую силу, учитывая тяжелые условия труда, будет непросто".

Было бы желание


"РГ" попросила аналитиков рекрутинговой платформы HeadHunter определить текущую расстановку сил по нескольким профессиям, не требующим высокой квалификации [head hunter — предполагает уникальную квалификацию, а не ниже среднего], в шести регионах Центрального округа.

Анализ за период с 1 января по 9 марта 2022 года показал, что особенно сильно в ЦФО не хватает разнорабочих. В HeadHunter для оценки конкуренции используют индекс, определяемый как отношение числа резюме (активных хотя бы один день за последний месяц) к числу вакансий (созданных или обновленных за последние два месяца). Нормальным считается показатель пять - шесть. Так вот, для разнорабочих он колеблется от 0,5 в Ивановской области до 0,9 в Воронежской. Свободных ставок - сотни.

Немногим более благополучной выглядит ситуация с дорожными рабочими. В Воронежской области на hh.ru для них размещено 168 вакансий - и всего 18 подходящих резюме. В Смоленской имеется восемь претендентов на 34 места. В Ивановской - четыре на 54. Похожий расклад сложился в Калужской, Тульской и Белгородской областях.

Менее одного кандидата на вакансию приходится в сегменте дворников и уборщиков. В Воронеже, Туле и Белгороде индекс равен 0,7, в Калуге - 0,9. Спрос на грузчиков в основном соответствует предложению, небольшой дефицит наблюдается в Ивановской области. Довольно много желающих потаскать тяжести живет в Воронежской и Белгородской областях. От каждой на портале зарегистрированы примерно по 650 потенциальных грузчиков, а вакансий для них - 411 и 230 соответственно.

Низкоквалифицированные кадры охотно идут в упаковщики. На Белгородчине на каждую такую вакансию приходится по девять резюме: 846 кандидатов, 94 предложения от работодателей. В других регионах конкуренция не превышает двух человек на место, в Смоленской области - менее одного. Тепличные комплексы готовы нанять 10 человек на Смоленщине, по восемь - в Воронежской и Белгородской областях, шесть - в Тульской. Соискателей - ноль.

Бизнес стал тщательнее и избирательнее подходить к вопросу найма персонала 

Судя по статистике портала, штат мусоросортировочных комплексов, где также нередко трудятся мигранты, укомплектован полностью. В шести рассмотренных регионах нашлась всего одна вакансия для сортировщика: его ждут в Тульской области. Для сборщиков ягод и грибов предложений нет.

Незаменимые есть?


В марте в рамках "Российской строительной недели" заместитель исполнительного директора Национального объединения строителей (НОСТРОЙ) Наталья Желанова отмечала, что из 6,6 миллиона человек, занятых в строительной отрасли, на долю иностранных граждан приходится около одного миллиона. Причем, согласно исследованию НОСТРОЙ от 2020 года, по ряду специальностей (рабочим и разнорабочим) вакансии почти полностью закрываются мигрантами. По статистике МВД их несколько меньше: примерно 800 тысяч. При этом недостаток кадров в строительстве - как синих, так и белых воротничков - по разным оценкам составляет от 500 тысяч до нескольких миллионов человек. Зампредседателя Общественного совета при Минстрое России Олег Бетин заявил, в частности, что для выполнения нацпроекта "Жилье и городская среда" в отрасль должно приходить не менее 100 тысяч сотрудников в год. По его мнению, решить этот вопрос только за счет привлечения мигрантов невозможно. Однако невозможно и совсем обойтись без них (к чему нередко призывают горячие головы), подчеркнул президент НОСТРОЙ Антон Глушков:

- Единовременно подготовить необходимое количество своей рабочей силы, чтобы выполнить хотя бы нацпроекты, мы не сможем. По строительным специальностям в стране готовит кадры 1280 ссузов, выпуская 46 тысяч человек в год. Официально на стройку из них идет только 37 процентов. Этого недостаточно для компенсации естественной убыли по возрасту. Постараемся обеспечить нормальное взаимодействие колледжей с работодателями, производственную практику... Отказаться от мигрантов сегодня нельзя, но можно усилить контроль над качеством их подготовки. Мы предлагаем формализовать въезд и учет рабочей силы, организовать реестр иностранных работников с подтверждением их квалификации.

В Национальном объединении строителей уже взаимодействуют с Узбекистаном: создана экзаменационная платформа для оценки знаний по 31 профильной специальности. Пятая часть вопросов посвящена охране труда. Машинный интеллект сравнивает лицо экзаменуемого с его паспортом, все ответы фиксируются на видео. Подрядные организации - члены НОСТРОЙ (а их 97 тысяч) - могут оформлять через платформу заявки на кадры и просматривать профили тех, кто уже получил сертификат. Возможно, аналогичное сотрудничество удастся выстроить с Республикой Таджикистан.

- Кадровая проблема отрасли состоит не только в том, что вузы выпускают "не тех", а колледжи готовят специалистов, которые куда-то исчезают. Могу сказать на нашем опыте: только 20 процентов сварщиков, маляров, штукатуров, столяров устраиваются по специальности, - рассказал глава департамента градостроительной политики Москвы Сергей Левкин. - Это не потому, что их плохо обучили. А потому, что мы не создали на стройке условия, в которых москвич или калужанин захочет работать. Слабая охрана труда, низкий уровень комфорта... Я недавно был на выставке в Дубае и посмотрел, как строится 23-этажный отель. Здание 25 на 25 метров в плане. И - восемь грузовых лифтов! Конечно, люди там будут эффективно работать, они не тратят времени на подъем материалов. Уже не говорю о том, какие у них каски, инструменты и приспособления. А у нас в среднем по больнице сплошь ручной, неквалифицированный, очень тяжелый и грязный труд, проживание в бытовках. Ну какой наш ребенок пойдет на такую стройку? Никакой.

Наталья Данина, главный эксперт hh.ru по рынку труда:

- У россиян накоплен опыт преодоления кризисов, выстроены личные связи, которые необходимы для взаимопомощи. Допускаю, что вокруг людей, которые уже все это проходили, будут строиться новые центры притяжения, новые точки инфраструктуры. Взросление [судя по всему, старение] населения продолжится, и новая когорта людей, выходящих на рынок труда, будет немногочисленной. Востребованными могут оказаться навыки людей старше 40-45 лет. Сотрудники будут держаться за свое место и меньше, чем прежде, стремиться менять нормальную работу на хорошую. А компании воспользуются этим и постараются выбрать на рынке лучших.

[странно, но война не упомянута вовсе, а пандемия вскользь, о они срежут и мигрантов и местных]

 

Monday, April 4, 2022

Labor index, March IV

Индекс рынка труда — итоги IV недели марта


Как изменилась рекрутинговая активность компаний на рынке труда, рассказывает SuperJob.

Индекс рынка труда (учитывает количество активных работодателей, приглашений на собеседования и открытых вакансий) сейчас составляет 0,94 от средних значений 2017—2019 гг. Период конца марта — начала апреля в спокойные 2017—2019 годы характеризовался значительным подъемом интереса работодателей к поиску персонала. Хотя сейчас мы видим, что рекрутинговая активность работодателей за неделю снизилась на 10 процентных пунктов и компаний, ведущих подбор, стало меньше, положительная динамика все же есть — активных вакансий за неделю стало больше на 2%.

Как изменилось количество вакансий за последнюю неделю
• Добыча сырья +23%;
• Консалтинг, стратегическое развитие +9%;
• Закупки, снабжение +7%;
• Строительство, проектирование, недвижимость +5%;
• Медицина, фармацевтика +4%;
• Юриспруденция +2%;
• IT, Интернет, связь, телекоммуникации +2%;
• Бухгалтерия, финансы, аудит +2%;
• Сельское хозяйство +2%;
• Промышленность, производство +2%;
• Транспорт, логистика, склад 0%;
• Туризм, гостиницы, общественное питание 0%;
• Наука, образование, повышение квалификации 0%;
• Страхование 0%;
• Банки, инвестиции, лизинг 0%;
• Ритейл 0%;
• Некоммерческие организации, волонтерство -3%;
• Административная работа, секретариат, АХО -4%;
• Домашний персонал -13%.

Лидером по приросту числа вакансий за неделю оказалась добывающая отрасль (+23%): в преддверии летнего сезона сырьевики активно набирают персонал на вахту.

Консалтинг после большого снижения спроса показал рост количества вакансий на 9% за неделю — свидетельство того, что бизнес понемногу приходит в себя и ищет пути трансформации.

Небольшое оживление в закупках (+7%). Строительная отрасль продолжает наращивать подбор (+5%). Вакансий в сфере медицины и фармацевтики за неделю стало больше на 4%. В юриспруденции и финансах — на 2%: бизнесу нужны профессионалы, которые поведут компании через изменения. В сфере информационных технологий небольшой рост после трех недель падения: вакансий за неделю стало больше на 2%. Аналогичный прирост — в производстве и сельском хозяйстве.

Спрос на персонал в течение недели не изменился в логистической отрасли, страховании, гостинично-ресторанном бизнесе и общепите, сфере науки и образования, банках, ритейле.

Небольшую отрицательную динамику спроса мы наблюдаем в сфере найма домашнего и административно-офисного персонала, а также волонтеров.

Динамика числа вакансий в различных сегментах рынка труда — самые интересные тренды за месяц

Наиболее ощутимые потери:
• Кадры, управление персоналом -42%;
• Консалтинг, стратегическое развитие -42%;
• Страхование -51%;
• IT, Интернет, связь, телекоммуникации -56%;
• Наука, образование, повышение квалификации -67%;
• Некоммерческие организации, волонтерство -77%.

Сферы деятельности, где спрос на персонал вырос:
• Добыча сырья +19%;
• Сельское хозяйство +8%;
• Строительство, проектирование, недвижимость +8%;
• Промышленность, производство +4%;
• Банки, инвестиции, лизинг +2%.

По итогам месяца можно назвать сферы, где спрос на персонал снизился наиболее значительно. Некоммерческие организации сократили подбор более чем в 4 раза (-77%). В сфере образования и науки вакансий стало меньше в 3 раза: онлайн-сегмент взял паузу в подборе на оптимизацию процессов, классическое офлайн-образование подбор не останавливает. Вакансий в сфере страхования стало вдвое меньше. В HR-сфере спрос снизился на 42%.

Консалтинг потерял также 42%. Спрос в IT снизился более чем в 2 раза. Однако небольшая положительная динамика числа вакансий за последнюю неделю не может не обнадеживать.

Начало весны обычно сопровождается увеличением активности работодателей на рынке труда. Этот март по понятным причинам стал более чем нетипичным. Однако есть несколько сфер, показавших прирост даже в условиях новой реальности. Добывающая отрасль за месяц прибавила почти 20% к общему числу вакансий. В сельском хозяйстве и строительствевакансий стало больше на 8%. В промышленности — на 4%. Банковская отрасль, пострадавшая от санкций первой, за месяц нарастила спрос на 2% за счет увеличения числа вакансий для менеджеров по кредитованию.


Подробнее

Wednesday, March 23, 2022

Labor market, March III

Индекс рынка труда — итоги III недели марта


Как изменилась рекрутинговая активность компаний на рынке труда за неделю, рассказывает SuperJob.

HR-активность работодателей на рынке труда за неделю незначительно скорректировалась (минус 3 процентных пункта): индекс рынка труда SuperJob находится на отметке в 1,04 пункта, что на 4% превышает средние показатели аналогичных периодов 2017—2019 гг. В среднем число вакансий с начала спецоперации снизилось на 11 процентных пунктов.

Динамика количества вакансий в различных сегментах рынка труда — наиболее интересные тренды прошедшей недели:
• Сельское хозяйство +25%;
• Добыча сырья +10%;
• Промышленность, производство +2%;
• Ритейл +2%;
• Туризм, гостиницы, общественное питание 0%;
• Наука, образование, повышение квалификации 0%;
• Закупки, снабжение 0%;
• IT, Интернет, связь, телеком -4%;
• Строительство, проектирование, недвижимость -5%;
• Медицина, фармацевтика, ветеринария -9%;
• Бухгалтерия, финансы, аудит -10%;
• Маркетинг, реклама, PR -10%;
• Спорт, фитнес, салоны красоты, SPA -14%;
• Консалтинг, стратегическое развитие -14%;
• Кадры, рекрутинг -39%.
В сельском хозяйстве вакансий за неделю стало больше на четверть, и это отличный показатель, соответствующий сезонным трендам, которые мы наблюдали на рынке труда до ковида. Активны аграрии и животноводы: набирают рабочий персонал, агрономов, ветеринаров, ИТР и специалистов по ремонту и обслуживанию техники.

Добывающая отрасль ускоряет подбор сотрудников на вахту. До ковида количество вакансий росло более быстрыми темпами, однако в сложившихся реалиях прирост в 10% за неделю — хороший результат.

В промышленности вакансий стало больше на 2%, и это при том, что и на прошлой неделе производственная отрасль демонстрировала положительную динамику.

Небольшой рост спроса наблюдается в ритейле (+2%). Рынок отыгрывает падение после громких заявлений крупных сетей об уходе из России.

Сфера науки и образования удерживает спрос на персонал на уровне прошлой недели. Не изменилось количество вакансий в сегменте туризма, гостиниц и общественного питания — компании готовятся к летнему сезону. Число вакансий в сфере снабжения в течение недели стабильно — и это хороший знак: бизнес не сворачивает обороты.

В сфере информационных технологий, связи и телекоммуникаций количество вакансий чуть снизилось (на 4%).

Строительная отрасль сократила число вакансий на 5%, но их все еще больше, чем до начала спецоперации, — сказывается сезонный фактор.

В сфере медицины и фармацевтики вакансий стало меньше на 9%.

В сфере бухучета и аудита, а также маркетинга, рекламы и PR — на 10%, в основном за счет уменьшения спроса на соискателей начального уровня: в нестабильные времена бизнесу нужны профессионалы с солидным опытом работы.

На 14% сократился спрос на персонал в сегменте фитнес-индустрии и салонов красоты.

Сфера консалтинга продолжила сокращать подбор после значительного снижения числа вакансий на прошлой неделе (минус 14%).

Кадровая сфера также взялась за оптимизацию (минус 39%): профессионалы с опытом антикризисного управления и HR-специалисты со стажем по-прежнему высоко востребованы, а вот от помощи ассистентов и удаленных рекрутеров компании решили отказаться — вакансий для соискателей без опыта стало меньше.

Tuesday, February 16, 2021

the invisible hand of the market

сверхдержавненька
Производство масла и сахара в России рухнуло после заморозки цен


Российские производители продовольствия, похоже, решили объявить негласную забастовку после решения правительства перейти к ручному регулированию цен в магазинах.

Производство подсолнечного масла и сахара - двух товаров, цены на которые были директивно «заморожены» в опте и в рознице - начало рушиться с двузначной скоростью.


По итогам февраля выпуск рафинированного подсолнечного масла в стране обвалился на 20,2% в годовом выражении и 26,2% по сравнению с декабрем, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на данные Росстата.

Нерафинированного масла и его фракций в феврале изготовлено было на 10,4% меньше, чем в январе, и на 12% меньше, чем в декабре прошлого года.

Сахарные заводы поставили рекорд по спаду во всей пищевой промышленности. Выпуск свекловичного сахара рухнул на 62,7% в годовом выражении и 69,5% по сравнению с декабрем.

С декабря, напомним, цены на сахар нельзя поднимать выше 36 рублей за кг в опте и 45 рублей - в рознице. Для подсолнечного масла госцена установлена на отметках 95 и 110 рублей за литр.

Опрошенные VTimes участники сахарного рынка предупредили, что к июлю-августу в стране начнется дефицит, потому что по 36 рублей никто сахар продавать «не хочет и не будет».


С просьбой не распространять практику госрегулирования на другие продукты в правительство обратились Торгово-промышленная палата, а также 15 союзов и ассоциаций производителей, переработчиков, поставщиков, потребителей и продовольственных ритейлеров.

В письме, направленном в МЭР, Минпромторг и Минсельхоз, крупный бизнес объясняет, что решать социальные проблемы нужно повышением доходов населения, а не возвращением к советской рецептам, который в конечном итоге приведут к «разрушительным последствиям для продовольственного рынка России».

Материалы по теме

Wednesday, January 27, 2021

The US Private Prison Populations

In a bid to improve the U.S. criminal justice system, President Biden signed an executive order to “eliminate the use of privately operated criminal detention facilities” on Monday. By not renewing contracts with private prisons, Biden aims to reduce “profit-based incentives to incarcerate” and ultimately lower incarceration levels.

For many years, the United States has been among the countries with the highest incarceration rates in the world. By the end of 2019, the U.S. prison population stood at 1.43 million (plus more than 700,000 in county and city jails), including a disproportionate number of people of color. Private prisons are widely regarded as one of the factors contributing to the problem, because they do not only have an incentive to keep prisoner counts high, but their proclivity for cost-cutting has also resulted in low safety scores and below-average performance in terms of preparing inmates for a life outside of prison.

As the following chart shows, a total of 115,954 prisoners were incarcerated in private correctional facilities at the end of 2019, of which 27,409 were federal prisoners and 88,545 were under state jurisdiction. The number of federal inmates in private prisons has risen by 77 percent since 2000. However, in recent years the number has trended downward after peaking above 41,000 in 2013. According to the Bureau of Justice Statistics, private prisons currently hold 8 percent of the nation’s total prison population, including 16 percent of federal prisoners and 7 person of state prisoners.Infographic: U.S. Private Prison Populations | Statista

Tuesday, October 15, 2019

Mitigating the labour market consequences of population ageing in the EU

Atténuer les conséquences sur le marché du travail du vieillissement démographique dans l'UE


Guillaume Marois, Patrick Sabourin, Alain Bélanger

Population ageing is inevitable, but its negative consequences on the future labour force of the European Union, up to 2060, could be greatly attenuated if women and immigrants were more present in the labour market (reaching the same levels as men and natives, respectively), and if educational levels were raised (because labour force participation increases with education). Using microsimulation methods, Guillaume Marois, Patrick Sabourin, and Alain Bélanger show that under the optimal scenario, where all of these favourable developments are combined, the economic future of EU28 does not appear so gloomy, after all. Whether this potential will be realized, however, remains to be seen.

Background


Following several decades of low fertility, the working-age population is or will soon be shrinking in many European countries, while the number of older adults will increase. Population ageing is unavoidable in Europe, but it need not affect, or only marginally, the size of its labour force: reducing differentials in labour force participation and educational attainment can have a very large impact, even greater than, for instance, immigration or population ageing.

Objectives


In a recent paper (Marois, Sabourin, and Bélanger 2019a), we assessed the impact of different policy-oriented scenarios on the future labour force of the European Union Member States up to 2060. More precisely, in addition to a reference scenario assuming the simple continuation of past trends, we constructed four alternative scenarios with the following characteristics:
  1. Gender equality in labour force participation, where women progressively increase their activity rates until, by 2050, they are as high as those of men living in the same country and having the same educational attainment;
  2. Immigrant equality in labour force participation, which assumes a convergence of labour force participation between immigrants and natives with a similar age-sex-education profile by 2050. This scenario shows the possible impact of efficient policies focused on better economic integration of immigrants, such as removing barriers to employment;
  3. Education equality, which removes the disadvantage in educational achievement for children of low-educated mothers and those with an immigrant background. Since education is a major determinant of labour force participation, this scenario reveals the strongest possible effect of targeted investments in education aimed at eliminating the barriers to educational attainment of the most vulnerable children;
Super equality, which combines the assumptions on inequality reductions of the three previous scenarios.

We constructed these alternative scenarios using CEPAM-Mic (Bélanger et al. 2019; Marois, Sabourin, and Bélanger 2019b, 2019c), a sophisticated microsimulation model developed for the Center of Expertise on Population and Migration (CEPAM)¹. CEPAM-Mic can be used to project the population of EU28 member countries while controlling for as many as 13 different socio-economic and ethno-cultural dimensions, and to create scenarios combining different hypotheses on the future evolution of the components of population change. All scenarios share the same basic assumptions for fertility, mortality, and domestic migration (see below).
официоз?

Results


Under the reference scenario, the labour force of the European Union is expected to decline by about 19 million by 2060, as shown in Figure 1a, falling from about 244.6 million workers in 2015 to 225.6 million in 2060. As the inactive population will grow because of increasing life expectancy and the entry into retirement of the baby-boom generation, the labour force dependency ratio (LFDR) ‒ the ratio of the inactive (including children and older adults) to the active population ‒ is projected to increase from about 1.08 in 2015 to 1.33 in 2060 (figure 1b). This scenario is similar to other labour force projections (Loichinger 2015; European Commission and Economic Policy Committee 2017).

прогноз

The gender equality scenario yields a large positive impact on both the labour force size and the labour force dependency ratio. If the participation rates of women gradually reached those of men by 2050, the expected decline in the labour force would be reduced by about 50% compared to the reference scenario.

Removing inequalities in labour force participation for immigrants also yields a sizeable effect. Compared to the reference scenario, the expected decline in the labour force by 2060 would be reduced by 29%, (about 231 million workers vs. 225.6 million). In addition to increasing the number of workers, turning inactive immigrants into active ones, as we do in this scenario, reduces the increase in the LFDR by 22%, to 1.27 in 2060 vs. 1.33 in the reference scenario.

Removing inequalities in education has a smaller impact on the labour force size: although an increase in education positively affects participation rates, future cohorts become smaller, because more educated women also tend to have fewer children. The positive impact of this scenario is more apparent on the labour force dependency ratio (LFDR), which would increase only to 1.28 vs 1.33 under the reference scenario. In addition, since education is highly correlated with productivity, the education equality scenario could markedly improve the general economic situation of the EU (not shown here). Indeed, this scenario yields a sharp increase of 61% in the number of highly educated workers, compared to only 24% in the reference scenario, thus significantly changing the educational profile of the future labour force.

The best that we can hope…


Finally, combining the positive assumptions of the three previous “what-ifs” (Super equality scenario) results in a labour force of about 236 million in 2060, which is only 4% lower than the current (2015) size. In 2060, the labour force would be similar in size to that of 2008. Although this scenario cannot prevent the expected increase in the LFDR, it would significantly reduce the pace of its growth, with a ratio of 1.16 in 2060, only 0.08 higher than that observed in 2015. Two-thirds of the impact of population ageing would thus be offset (compared to the reference scenario), in addition to preventing a significant labour force decline.

Although population ageing is an outcome largely driven by past demographic behaviours, this research shows that its broad consequences, in terms of labour force size and labour force dependency ratios are not set in stone.

References

  • Basten Stuart, Sobotka Tomas, and Zeman Krystof. 2014. “Future Fertility in Low Fertility Countries.” In World Population and Human Capital in the 21st Century, edited by Wolfgang Lutz, William P. Butz, and Samir KC, 39–146. Oxford: Oxford University Press.
  • Bélanger Alain, Sabourin Patrick, Marois Guillaume, Van Hook Jennifer, and Vézina Samuel. 2019. “A Framework for the Prospective Analysis of Ethno-Cultural Super-Diversity.” Demographic Research 41 (11): 293–330.
  • Caselli Graziella, Drefahl Sven, Wegner-Siegmundt Christian, and Luy Marc. 2014. “Future Mortality in Low Mortality Countries.” In World Population and Human Capital in the 21st Century, edited by Wolfgang Lutz, William P. Butz, and Samir KC, 226–72. Oxford, UK: Oxford University Press.
  • European Commission, and Economic Policy Committee. 2017. “The 2018 Ageing Report: Underlying Assumptions and Projection Methodologies.” European Economy. Institutional Papers 065. Brussels: European Commission.
  • Lutz, Wolfgang, Goujon Anne Valia, KC Samir, Stonawski Marcin, and Stilianakis Nikolaos. 2018. “Demographic and Human Capital Scenarios for the 21st Century: 2018 Assessment for 201 Countries.” Luxembourg: Publications Office of the European Union. https://doi.org/10.2760/41776.
  • Lutz, Wolfgang et al. 2019. Demographic Scenarios for the EU – Migration, Population and Education. Luxembourg: Publications Office of the European Union.
  • Loichinger, Elke. 2015. “Labour Force Projections up to 2053 for 26 EU Countries, by Age, Sex, and Highest Level of Educational Attainment.” Demographic Research 32 (15): 443–86. https://doi.org/10.4054/DemRes.2015.32.15.
  • Marois, Guillaume, Patrick Sabourin, and Alain Bélanger. 2019a. “How Reducing Differentials in Education and Labour Force Participation Could Lessen Workforce Decline in the EU-28.” Demographic Research 41 (6): 125–60.
  • Marois, Guillaume, Patrick Sabourin, and Alain Bélanger. 2019b. “Implementing Dynamics of Immigration Integration in Labour Force Participation Projection in EU28.” Population Research and Policy Review.
  • Marois, Guillaume, Patrick Sabourin, and Alain Bélanger. 2019c. “Forecasting Human Capital of EU Member Countries Accounting for Sociocultural Determinants.” Journal of Demographic Economics 85 (3).

¹The Centre of Expertise on Population and Migration (CEPAM) is a joint research project of the International Institute for Applied Systems Analysis (IIASA) and the Joint Research Centre (JRC) of the European Commission.

Sunday, September 15, 2019

traditional values

Ах, если бы знать,
Что старость идёт по пятам...
Закрыть бы ворота,
Ответить, что дома нет никого —
И с ней никогда б не встречаться

老いらくの 来むと知りせば 門さして なしと答へて あはざらましを
оираку-но/ кому-то сирисэба/ кадо саситэ/ наси-то котаэтэ/ авадзарамасио

Главной эстетической категорией в поэзии того времени было «моно-но аварэ» — очарование вещей. Изящное и утончённое созерцание.

Считается, что это стихотворение принадлежит к циклу из трёх стихов, созданных неизвестными, но почитаемыми старцами.
На фото: Красавица и старик. Работа Томиока Эйсэн, 1901. Иллюстрация к новелле «Краски осени». Старик алкоголик продаёт свою дочь в бордель, чтобы на вырученные деньги предаваться пьянству. Здесь запечатлён момент совершения сделки

источник: телеграм "Haiku daily"

Wednesday, April 17, 2019

backward capability

огни заднего хода
Быстрое (оно реально было быстрым) снижение числа и частоты абортов является заслугой общественного здравоохранения. Public health по масонски. Именно общественного, а не государственного. По русски и слов то таких нет. Роль минздрава настолько мала, что её трудно заметить. Из позитивных дейстивий можно добпым словом помянуть создание РАПС (планирования семьи). Теперь её практически нет, а то, что осталось — иностранный агент.

Почему столько крика об абортах?


Именно по этой причине. Гусударственное неучастие. Снижение произошло усилием населения, развитием его культуры при полном отсутствии государственной политики. Вертикаль не запретила, и на этом спасибо. РПЦ непричём. Видимо назначена для проведения политики с таким результатом, но как результат достигнуть не имеет представления. Делает, как обычно, то-есть, топорно.

Каким образом будут развиваться события и возможен ли регресс?


Узнаем в ближайшем будущем.

Sunday, February 17, 2019

pilots' migration

стерхи? не думаю
19 февраля в 18:10 состоится совместный семинар Лаборатории исследований рынка труда (ЛИРТ) и Центра трудовых исследований (ЦеТИ), на котором будет представлен доклад 

«Факторы международной трудовой миграции пилотов российских авиакомпаний». 


Докладчик: Фокеев Максим, магистр факультета бизнеса и менеджмента ВШЭ.

В работе исследуются факторы принятия решения о работе за рубежом российскими пилотами. Эмпирическую базу исследования составили данные анкетного опроса 375 пилотов 31 российской авиакомпании, проведенного в 2018 г. Используя модель бинарного выбора, авторы оценили вероятность принятия пилотами решения о работе за рубежом. Значимыми факторами принятия решения стала относительная зарплата, количество социальных программ, возраст, семейное положение, квалификация пилота, информированность об условиях работы за рубежом и география полетов компании из аэропорта базирования. Обнаружена непрямая зависимость между возрастом пилота и склонностью к трудовой миграции.

Оппонент: Марина Лопатина, младший научный сотрудник ЛИРТ ВШЭ.

Адрес: ул. Шаболовка, 26, корп. 5, этаж 3, ауд. 5309.

Язык семинара: русский.

Приглашаются все желающие!

Для тех, у кого нет пропуска в НИУ ВШЭ, просьба – пришлите, пожалуйста, до 12:00 18 февраля ФИО (полностью) и место работы (учебы) по электронной почте lgubajdullina@hse.ru (Лилия Губайдуллина).





С уважением,

Лилия Губайдуллина

Менеджер

Центр трудовых исследований



+7 (495) 772-95-90 *23299

Monday, December 12, 2016

Chasing for a love

дети не игрушки
дети не игрушки
Культ ребенка возник в нашей цивилизации не так давно - всего каких-то 50-60 лет назад. И во многом это такое же искусственное явление, как кока-кольнет Санта Клаус, который ежегодно выпрыгивает из маркетинговой табакерки.

Дети - самый мощный инструмент для раскрутки гонки потребления. Каждый квадратный сантиметр детского тела, не говоря уже о кубомилиметры души, давно поделены между производителями товаров и услуг.
Заставить человека любить саму себя такой маниакальной любовью - это все же достаточно сложное морально-этическое задачи. А любовь к ребенку заводится из-пол-оборота. Дальше - только счетчик включай.

Конечно, это вовсе не означает, что ранее детей не любили. Еще как любили! Просто раньше не было Детоцентричная семьи. Взрослые не играли в бесплатных аниматоров, они жили своей естественной жизнью и степени взросления привлекали к этой жизни свое потомство. Дети были любимы, но они с первых проблесков сознания понимали, что составляют лишь часть большого универсума под названием «наша семья». Что есть старшие, которых надо уважать, есть младшие, о которых нужно заботиться, это наше дело, в которое надо вливаться, это наша вера, которой нужно придерживаться.
Сегодня же рынок навязывает обществу рецепт семьи, построенной вокруг ребенка. Это сознательно проигрышная стратегия, которая существует только для того, чтобы выкачивать деньги из домохозяйств. Рынок не хочет, чтобы семья строилась правильно, потому что тогда она будет удовлетворять большинство своих потребностей сама, внутри себя. А несчастная семья любит отдавать решение своих проблем на аутсорсинг. И эта привычка уже давно стала фундаментом для целых отраслей на миллиарды долларов. Идеальный с точки зрения рынка, отец - это не тот, кто проведет с ребенком выходные, сходит в парк, прокатится на велосипеде. Идеальный отец будет в эти выходные работать сверхурочно, чтобы заработать на двухчасовой визит в аквапарк.

А знаете что? Давайте-ка заменим в этой колонке глагол «любить» на любое другое. Игнорировать, плевать, быть равнодушным. Потому что, как правило, такая родительская любовь - лишь одна из форм эгоизма. Бешеная мать, трудоголик-отец - все это не более, чем игра инстинктов. Что бы мы там говорили себе о родительский долг и жертвенность, такое отцовство-материнство - это грубая наслаждение, нечто вроде любовных утех, одна сплошная биология.

Есть такая замечательная индейская поговорка: «Ребенок - гость в твоем доме: накорми, воспитай и отпусти».

Накормить - и дурак сможет, воспитать - это уже сложнее, а вот уметь ребенка с первых минут его жизни потихоньку от себя отпускать - это и есть любовь.

это гугль-перевод с украинского:

Може, вже досить любити дітей?

за/на вотку спасибо Ирине Курило

Sunday, July 24, 2016

masonry mercado

масоны, ясен пень, споили норо.тру, но не только, они ещё внушили ему миф о величии, территорий и пространств, построенные на проекции Меркатора
про дробности про спаивание тут

Friday, January 30, 2015

the rise and fall of beer.ru

такие у нас эксперты, но других экспертову нас есть, хоть ЖЖ уй :)

Москвичи перестают пить пиво - эксперт

Как рассказал M24.ru гендиректор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя Вадим Дробиз, за прошлый год столица произвела около 10 миллионов декалитров пива. Это в два раза меньше, чем в 2013 году. При этом, в 2014 году в городе было выпито порядка миллиарда литров пива, это примерно 10 процентов от объема розничных продаж по всей России. Эксперт подчеркнул, что потребление пива как в Москве, так и в стране в целом - снижается.
для простоты: 10 млн чел, или по 100 литров на нос, другими словами 200 кружек в год, включая женщин, стариков и детей
"Прежде чем говорить о причинах спада, стоит напомнить, что с 1996 по 2008 годы россияне потребляли все больше и больше пива. В СССР в среднем выпивалось около 23 литров пива в год на человека. В 1995 году - 15,5 литров в год. Затем на российский рынок пришли западные компании и быстро его монополизировали. За 12 лет они совершили невозможное - подняли потребление пива до 81 литра - в 5,5 раз", - говорит аналитик.
Затем начался спад. Производство пива в стране в 2014 году по сравнению с 2007 годом сократилось на 8 процентов.
Первая причина этого - демографическая. "С 1990 по 2002 годы в стране рождалось в два раза меньше детей, чем раньше. В 2008 году они начали выходить на рынок в качестве потребителей пива, поэтому продажи начали падать", - пояснил Дробиз. 
сравнивая 8% и 50%, придёцо рыть в др сторону
Вторая причина заключается в том, что рынок не может расти бесконечно. "Западные компании построили огромное количество заводов. Неизвестно, на что они рассчитывали, хотели дойти до отметки 100 литров пива в год на человека? Но Россия все-таки винно-водочная страна, а не пивная", - говорит он.
Третья причина связана с началом социально-экономического кризиса в октябре 2008 года. По словам эксперта, во всем мире и в России в том числе, начало падать потребление пива и вина и расти потребление крепкого алкоголя, "значение которого усилилось как антидепрессанта".
И наконец, еще одна причина заключается в том, что западные компании проиграли конкуренцию российским.

Tuesday, December 25, 2012

Plato and Smith

ведение медведа
бритожопые за путена
когда я был мальчишкой, носил я брюки клёшъ, учил бля Адама Смита (земля ему пухом), но не про то, что брат-Пушкин, сукин сын сказал: ...не нужно золото ему, когда простой продукт..., а про моральное: булочник печёт булки и не думает о всеобщем благе, он, сцуко, думает токо о нажыве: напеку булок, продам куплю пива, или в особо извращённой форме: Т-Д-Т1 К. Маркс (ТМ)
  • Вице-премьер Ольга Голодец направила президенту Владимиру Путину письмо, где раскритиковала закон, названный в честь усыновлённого американцами Димы Яковлева
  • 30 депутатов не проголосовали за закон Ирода
  • МИД возразил
  • Ливанов (министр обоезания, если кто нефку РСЕ) тоже возразил
  • и не взирая не просто на вери калъ, а натурально на бурление говн ещё кто-то тоже возразил
все возраженцы не самые крупные гуманизды современности, а многие в нём никогда и не были замечены, тем не меее Смит (в пересказе Пухоп пера) прав:
Платон, выражая политическую проблему в форме вопроса — «Кто должен править?» или «Чья воля должна быть верховной?», надолго запутал политическую философию. Эта путаница в действительности аналогична той, которую он внес в моральную философию, отождествив коллективизм с альтруизмом, о чем мы говорили в предыдущей главе. Ясно, что как только задастся вопрос: «Кто должен править?», трудно избежать такого ответа, как «лучший», «мудрейший», «рожденный править», «тот, кто владеет искусством правления» или, может быть, «всеобщая воля», «раса господ», «индустриальные рабочие», «народ». Этот ответ звучит вроде бы убедительно — в самом деле, кто станет защищать правление «худшего», «величайшего идиота» или «рожденного рабом»? Однако я попытаюсь показать, что такой ответ является совершенно бесплодным. 
Прежде всего, этот ответ может склонить нас к мысли, что он способен решить некоторую фундаментальную проблему политической теории. Однако если мы взглянем на политическую теорию несколько иначе, то обнаружим, что, предполагая, будто вопрос «Кто должен править?» является принципиальным, мы не решаем никаких фундаментальных проблем, а просто их обходим. Ведь даже те, кто согласен с Платоном в этом отношении, допускают, что политики, находящиеся у власти, не всегда достаточно «хороши» или «мудры» (мы можем не заботиться о точном значении этих терминов) и что совсем не просто получить правительство, на великодушие и мудрость которого можно безоговорочно положиться. Если мы с этим согласимся, то нам придется ответить на вопрос, не сталкивается ли политическая мысль с самого начала с возможностью дурного правительства, не должны ли мы готовиться к худшим правителям, надеясь на лучших. Однако это ведет к новому взгляду на проблему политики, так как нам теперь требуется на место вопроса «Кто должен править?» поставить другой вопрос: «Как нам следует организовать политические учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона?». 
Те, кто верит, что принципиальным является первый из заданных нами вопросов, неявно предполагают, что политическая власть принципиально неконтролируема. Они предполагают, что некто обладает властью — индивид или коллектив, например класс. Они также предполагают, что тот, кто обладает властью, может делать почти все, что ему угодно, а угодно ему чаще всего укреплять свою власть и тем самым делать ее как можно более неограниченной и неконтролируемой. Они предполагают, что политическая власть, в сущности, суверенна. Как только все это утверждается, единственным важным вопросом действительно оказывается вопрос:
«Кто должен быть верховным правителем?»
яба не сказал, что это какой-то раскол в правительстве, но РФ (имхо) не может позволить себе много мудаков на ответ.работе