Monkeypox virus

Вирус оспы обезьян: что важно знать

По миру продолжает распространяться вирус обезьяньей оспы, унесший в этом году жизни более 500 человек в Демократической Республике Конго. На прошлой неделе штамм вируса был обнаружен в Швеции, а Всемирная организация здравоохранения объявила эпидемию оспы обезьян чрезвычайной ситуацией.

Глобальная вспышка оспы обезьян была в 2022–2023 гг., но нынешняя эпидемия вызвана гораздо более опасным штаммом.

Оспа обезьян — крайне заразное вирусное заболевание.

Изначально вирус передавался от животных к человеку, но теперь он передается и от человека к человеку через непосредственный телесный контакт, например, во время секса, а также воздушно-капельным путем — если больной дышит в лицо другого человека или разговаривает близко к нему.

Общая длительность заболевания — от 14 до 21 дня, оно может пройти само по себе.

Но в некоторых случаях заражение приводит к летальному исходу, особенно среди уязвимых групп населения, включая маленьких детей.

low back pain

ацуда

Recurrence of low back pain is common and a substantial contributor to the disease and economic burden of low back pain. Exercise is recommended to prevent recurrence, but the effectiveness and cost-effectiveness of an accessible and low-cost intervention, such as walking, is yet to be established. We aimed to investigate the clinical effectiveness and cost-effectiveness of an individualised, progressive walking and education intervention to prevent the recurrence of low back pain.

Effectiveness and cost-effectiveness of an individualised, progressive walking and education intervention for the prevention of low back pain recurrence in Australia (WalkBack): a randomised controlled trial

Protecting the health of children in Soviet Russia during the famine of 1932–1933.

Контактная информация: Альбицкий Валерий Юрьевич , доктор медицинских наук, главный научный сотрудник Национального НИИ общественного здоровья им. Н.А. Семашко 

Адрес: 105064, Москва, ул. Воронцово поле, д. 12, стр. 1, e-mail: albicky1941@yandex.ru Статья поступила: 01.08.2019 г., принята к печати: 26.08.2019 г.

Представлены результаты историко-медицинского исследования, отражающие одну из самых трагических страниц в советской истории эпохи сталинизма — голод, охвативший многие регионы СССР в 1932–1933 гг. Цель исследо-вания — анализ ситуации, касающейся охраны здоровья детей во время голода как в целом в стране, так и на примере Средневолжского края (будущей Самарской области). Публикации советских историков медицины умалчивают о проблемах охраны здоровья детей во время голода 30-х гг. На основании постсоветских литературных и рассекре-ченных архивных источников установлено, что в 30-е годы показатели младенческой смертности в государствен-ной демографической статистике были фальсифицированы. Голод сопровождался ростом детской заболеваемости и смертности в результате вспышек особо опасных инфекций (натуральная оспа, холера), сыпного и брюшного тифа, дизентерии, детских инфекций (скарлатина, корь), септической ангины, туберкулеза, малярии. Согласно расчетам авторов, если бы в 1932–1933 гг. младенческая смертность оставалась на уровне 1928 г., то в стране по офици-альным статистическим данным было бы сохранено полмиллиона, а по оценочным показателям — более миллиона детских жизней.

Ключевые слова:
голод 1932–1933 гг., детская заболеваемость, детская смертность.

Для цитирования:

Альбицкий В. Ю., Шер С. А., Cеребряный Р. С., Яремчук О. В. Охрана здоровья детей в Советской России во время голода 1932–1933 гг. (по материалам Москвы и Самары).
Вопросы современной педиатрии.
2019; 18 (4): 240–246. doi: 10.15690/vsp.v18i4.2040)

medicines

«Коммерсант»:

в Россию перестанут поставлять препарат от гепатита С «Зепатир»

Американская фармацевтическая компания MSD прекратит поставки в Россию препарата зепатир, который широко применяется для лечения гепатита С, пишет газета «Коммерсант».

🔻Издание ссылается на оказавшееся в распоряжении редакции письмо, в котором Минздрав России предупреждает медицинские учреждения о прекращении поставок ряда препаратов, в том числе зепатира. Также эту информацию газете подтвердили в Росздравнадзоре.

🔻В ведомстве при этом утверждают, что решение MSD не повлияет поставки лекарства, запланированные на 2024 год. Хотя, как отмечает «Коммерсант», на этот препарат приходится 20% всех госзакупок лекарств от гепатита.

🔻Минпромторг России заявил, что фармацевты разрабатывают аналоги американского лекарства. «Лекарственный препарат „Зепатир“ находится под патентом на территории РФ до марта 2030 года. По оперативной информации, несколько отечественных предприятий осуществляют разработку воспроизведенного лекарственного препарата», — цитирует сообщение министерства «Интерфакс».

🔻На прошлой неделе издание «Холод» сообщало, что государственные больницы в конце июля получили от Минздрава список из 196 наименований препаратов, которые в ближайшее время исчезнут с российского рынка. Позже российский Минздрав отозвал документ для «уточнения», однако его новая версия до сих пор не поступила в больницы.

🔻В списке препаратов, который разослал российский Минздрав, оказались широко используемые антибиотики («Сивекстро», «Инванз» и «Кубицин»), препараты для лечения онкологических заболеваний (большинство производства израильской компании Teva), стероид «Медрол», препарат от муковисцидоза «Пульмозим» и вакцина против кори М-М-Р II. Кроме того, в список попали и некоторые очень популярные среди россиян препараты — например, лекарство от кашля АЦЦ, детское жаропонижающее «Панадол», обезболивающее «Но-шпа», ингалятор для астматиков «Сальбутамол» и пастилки от боли в горле «Лазолван».

🔻Многие из препаратов, которые перечислило министерство, уже давно потеряли регистрационное удостоверение и ушли с рынка.

dementia

Томас Харрисон, Брент Форестер. Деменция. Как жить, если близкий человек болен. Полное руководство по общению, помощи и уходу. - М.: Альпина Паблишер, 2023. - 262 с.

Аннотация: Заботиться о человеке, страдающем деменцией, очень непросто. Из-за постоянной тревоги и стресса рутинный уход за ним становится тяжелым бременем для семьи и близких. Как помочь человеку, который не понимает, что происходит, чувствует себя растерянным и сопротивляется вашей помощи? Брент Форестер и Томас Харрисон написали книгу для тех, кто хочет улучшить жизнь близкого человека и не разрушить собственную.

Geriatric Syndromes

Clinical, Research, and Policy Implications of a Core Geriatric Concept

Sharon K. Inouye, MD, MPH, Stephanie Studenski, MD, Mary E. Tinetti, MD, and George A. Kuchel, MD

Geriatricians have embraced the term ‘‘geriatric syndrome,’’ using it extensively to highlight the unique features of common health conditions in older people. Geriatric syndromes, such as delirium, falls, incontinence, and frailty, are highly prevalent, multifactorial, and associated with substantial morbidity and poor outcomes. Nevertheless, this central geriatric concept has remained poorly defined. This article reviews the criteria for defining geriatric syndromes and proposes a balanced approach to developing preliminary criteria based on peer-reviewed evidence. Based on are view of the literature, four shared risk factors: older age, baseline cognitive impairment, baseline functional impairment, and impaired mobility were identified across five common geriatric syndromes (pressure ulcers, incontinence, falls, functional\decline, and delirium). Understanding basic mechanisms involved in geriatric syndromes will be critical to advancing research and developing targeted therapeutic options, although given the complexity of these multifactorial conditions, attempts to define relevant mechanisms will need to incorporate more-complex models, including a focus on synergistic interactions between different risk factors. Finally, major barriers have been identified in translating research advances, such as preventive strategies of proven effectiveness for delirium and fall, into clinical practice and policy initiatives. National strategic initiatives are required to overcome barriers and to achieve clinical, research, and policy advances that will improve the quality of life for older persons.
J Am Geriatr Soc 55:780–791, 2007

welcome an old one

В РПЦ предложили отказаться от классификатора болезней ВОЗ

По словам председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Федора Лукьянова, МКБ-11 идет вразрез с курсом России на защиту традиционных ценностей

МОСКВА, 24 марта. /ТАСС/. Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства предлагает отказаться от реализации в России положений Международного классификатора болезней (МКБ-11), поскольку они идут вразрез с курсом страны на защиту традиционных ценностей и законом о запрете ЛГБТ-пропаганды. Об этом сообщил в пятницу председатель комиссии, священник Федор Лукьянов на круглом столе в Госдуме.

МКБ-11 - одиннадцатый пересмотр Международной классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, документ был разработан Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). В России МКБ-11 вступил в силу с 1 января 2022 года. Президент России Владимир Путин в декабре 2022 года подписал закон о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, смены пола и педофилии.

"Наше государство пока еще реализует МКБ-11 - Международный классификатор болезней, в котором различные формы извращений <...> обозначаются как некие уже не психические отклонения. <...> России обязательно надо, частично хотя бы, выйти уже из этого позорного механизма, который параллельно всем нашим усилиям продвигает совершенно чуждые, инородные нашему народу, нашим традиционным ценностям, вещи", - сказал Лукьянов.

В частности, он обратил внимание на то, что и сегодня в рамках реализации положений упомянутого МКБ-11 "под эгидой министерства здравоохранения создаются группы сопровождения "трансгендерных" людей, тренинги для тех людей, которые хотят сменить пол". "Под видом оказания профессиональной помощи людям проводятся неквалифицированные тренинги и семинары, изменяющие общественное мнение среди профессионального сообщества, в том числе медицинского, направленные на принятие девиантных форм поведения и психических отклонений", - сказал Лукьянов.

Как отмечают в патриархии, классификатор МКБ-11, в частности, вводит понятие "третьего пола" и расширяет понятие психической нормы, в которое теперь входит не только гомосексуализм (который уже считался нормой в рамках МКБ-10), но и транссексуализм, а также другие формы сексуальных девиаций.

Круглый стол, проведенный комитетом Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, посвящен теме "Безопасность образовательных организаций в современных условиях".

For one rape survivor, new abortion bans bring back old, painful memories

The story of a young rape victim in Ohio who had to travel out of state for an abortion this summer is recalling painful memories for an older generation.

SARAH MCCAMMON / LAUREN HODGES A 10-year-old girl's recent abortion after a rape reminded Elaine, who wants to be identified by her middle name because she fears her family could face backlash, about the similar situation she faced in 1969. 

SANTA FE, N.M. — This summer, when Elaine heard the news stories about a 10-year-old girl in Ohio who'd become pregnant as a result of rape and had to travel out of state for an abortion, it was hard to look away.

"I knew it was coming," she said. "I knew that it was only a matter of time before someone like me hit the news. And that a doctor would go public on the effects of these laws."

That doctor was Caitlin Bernard, an OBGYN in Indiana. Bernard's story, about a young patient who was unable to get an abortion at home in Ohio after a ban there took effect, prompted backlash from conservative leaders. Without providing evidence, Indiana's Republican attorney general, Todd Rokita, questioned the doctor's credibility and threatened to investigate her.

A matter of time

For Elaine, that story took her back to 1969, when she was an 11-year-old growing up in Amarillo, Texas. The youngest of five children in a big Catholic family, Elaine describes herself then as a "tomboy" who loved sports and riding her bicycle.

"I walked miles and miles and miles barefoot," she said. "I was kind of precocious. I was kind of the class clown, actually."


Now 65 and living in New Mexico, Elaine has asked us to call her only by her middle name because she fears her family could face backlash for her telling the story from her childhood.

Elaine says she was in bed one night in early 1969, in the room she shared with her older sister, when their bedroom door suddenly opened in the early-morning hours. A man snuck in, climbed into her bed, and began to rape her – threatening to kill her unless she stayed quiet. It went on for what "seemed like an eternity."

Eventually, Elaine's sister woke up. That's when she says "all hell broke loose" as her sister chased the rapist out of the house. The rest of the family woke up to Elaine screaming.

"I know the police were there, but I don't remember much about them that night," Elaine says. "[My mom] called our family doctor and he met us at the hospital and he examined me."

It was the same doctor who had delivered her 11 years earlier.

In a police report dated Jan. 15, 1969, 2:58 a.m., Elaine and her family recounted those events to Amarillo police. The report, reviewed by NPR, describes the attacker as a white man between 20 and 30 years old.

He was never caught. But the trauma from that night would stay with Elaine, in her mind and her body, long afterward. One of her sisters later told her that when Elaine returned home that night, she began singing as she bathed herself.

"Knowing what I know now, I think that's a pretty good indication that I was dissociative – that I had checked out."The trauma from that night stayed with Elaine, in her mind and her body, long after it happened. 

When the unthinkable is no longer "theoretical"

Elaine says she was in the early stages of puberty, and didn't know what to look out for after the rape. But her mother was paying attention. Several weeks later, around the time of Elaine's 12th birthday in April, her mother said they needed to go back to the doctor.

"My mom just said, 'We've got to, you know, fix some problems down there,' " Elaine says.

At the time, she didn't understand what was happening. But now, as a retired pharmacist, she recognizes that the doctor was performing a common procedure called dilation and curettage, or D&C, which can be used to terminate a pregnancy.

"What I remember about that was the pain," she says. "My anesthesia was squeezing my mother's hand."

Elaine says her mother explained in more detail what had happened a few years afterward, when she was about 16.

"I just said, 'Thank you,' " she says. "There was just no question it was the right thing to do. No question. And I'm just so grateful that I had a mother and a doctor to get me out of that."

When she reflects on it now, Elaine says she's grateful for how her "very Catholic" mother, who died in 2010, handled an impossible situation. She says she understands that some people have strong moral objections to abortion. But to them, she says: "I'm here to tell you, in this kind of a situation you would throw out your religion in half a second. It's easy to say what other people should do when it's theoretical."

Decades later, remembering

She says she couldn't fully face the trauma from her experience for many years — after she became a mother, and watched her own daughter turn 11.

"A lot of my grief was really realizing what it must have been like for my mother to go through something like that," Elaine says.

Elaine spent a few years in therapy for post-traumatic stress disorder. She says she's sharing her story now because she wants to make clear that these situations do happen, even if people would rather not think about them.

"I think a big part of the reason why we're seeing these draconian laws is because it's been 50 years since Roe," she said. "A few generations have grown up and enough people in today's society don't remember what it was like. ... They don't remember."

In 1969, abortion was illegal in Texas, except to save a pregnant woman's life — as it is again now. This week, several more states are implementing abortion bans in response to this summer's Supreme Court decision overturning Roe v. Wade, which had legalized abortion nationwide in 1973. Some bans, in states including Tennessee and Ohio, include no exceptions for rape or incest. Doctors who perform illegal abortions can often face jail time.

While the rape itself was thoroughly documented by Amarillo police at the time, no such records of Elaine's abortion appear to exist. Her doctor died decades ago. And abortions were often carried out in secret, says historian Leslie Reagan, author of the book "When Abortion Was a Crime." She says people who had resources or connections could sometimes find doctors who would discreetly offer the procedure – if the doctor felt it was warranted.

"Something like this, where the patient knows the doctor, the doctor knows the patient and the family – they could be very sympathetic in this situation, which means they would do it," she says. "My guess would be he probably never wrote anything down about this – because, why would he?"

NPR spoke with two family members who say they remember hearing about the rape for years, including one who recalls discussing the abortion more recently.

Reagan says what's happening now looks very much like a repeat of the past.

"This is the result — this is going to be one of the results," Reagan says. "The other results are some people will go all the way through pregnancies and bear children and will be forced into birth."Elaine is speaking out about her abortion — especially for girls in situations like hers. 

Stopping the trauma

Elaine sometimes thinks about what would have happened without her family doctor, if she'd been forced to continue the pregnancy as a sixth-grader, still reeling from the trauma of rape.

"I probably would've been shipped off somewhere to have the baby," she says. "But for me – being 4'10", 100 pounds – it would've been a guaranteed C-section, no question. And the thought of that is just abhorrent."

Now, with three grown children out of the house and living with her husband high on a hill overlooking the mountains around Santa Fe, Elaine says she feels compelled to speak up – for girls like her who can't.

"What these children need above all is for it to be over – they need the trauma to stop," she said.

Elaine says if she could say anything to Dr. Bernard's 10-year-old patient, it would be a very simple message:

"This was not your fault. This was a bad, bad man who did this to you. And you're going to have a lot of people who love you, who are going to help you get through this. And you're going to be OK."

 
Copyright 2022 NPR. To see more, visit https://www.npr.org.

Transcript :

MARY LOUISE KELLY, HOST:

New abortion bans are taking effect across the country this week, some with virtually no exceptions. The nation has seen these kinds of laws before. And in a moment, NPR's Sarah McCammon is going to bring us one woman's story about living at a time when there was no right to an abortion, even for victims of rape. But first, I want to ask Sarah to round up the new developments this week. Hey there.

SARAH MCCAMMON, BYLINE: Hi, Mary Louise.

KELLY: All right. So walk us through where these new abortion bans have kicked in this week and what the impact is so far.

MCCAMMON: So yesterday, Texas, Tennessee and Idaho all saw trigger laws take effect. These, of course, are those laws written in anticipation of Roe v. Wade being overturned. Now, these are taking effect in states, Mary Louise, they already had abortion restrictions in place. But these new laws make providing most or all abortions a felony. And providers could face jail time. A North Dakota judge also this week blocked that state's trigger ban that was set to take effect today, but it's on hold, at least for now.

KELLY: OK.

MCCAMMON: Elisabeth Smith with the Center for Reproductive Rights says when you look at the map, abortion access increasingly looks like a patchwork system depending on geography.

ELISABETH SMITH: Without federal protection for abortion rights, access is completely determined by where someone lives and their ability to leave their state if there's no access in their state.

MCCAMMON: So now at least 11 states have total or near-total abortion bans, along with several others like Georgia that still have early restrictions starting around six weeks of pregnancy.

KELLY: Right. And again, you said 11 states now have total or near-total bans. Any exception for rape or incest?

MCCAMMON: Some of them do. In Texas and Tennessee, though, there are no exceptions for rape or incest, and those are just the latest states to implement laws along those lines. You may remember the case of a 10-year-old girl this summer who had become pregnant as a result of rape and had to travel to Indiana from her home state of Ohio, which has a near-total abortion ban, no exception for rape. In the aftermath of that case, I interviewed a woman named Elaine, who had come forward to tell her story about what happened to her many years ago. And just a warning - the story does contain references to sexual assault. Elaine says when she saw those news stories about the 10-year-old in Ohio this summer, it was hard for her to look away.

ELAINE: Well, I knew it was coming. I knew that it was only a matter of time before someone like me hit the news and that a doctor would go public on the effects of these laws. And I was sad and angry.

MCCAMMON: That doctor was Caitlin Bernard, an OB-GYN in Indiana. Her story about a young patient who was unable to get an abortion at home in Ohio after a ban there took effect prompted a backlash from conservative leaders. Without producing any evidence, Indiana's Republican attorney general questioned the doctor's credibility and threatened to investigate her. For Elaine, the story took her back to 1969, when she was just 11, a sixth-grader growing up in Amarillo, Texas, the youngest of five in a big Catholic family.

ELAINE: I was a tomboy. I liked sports. I rode my bike everywhere. I walked miles and miles and miles barefoot. I was kind of precocious. I was kind of a class clown, actually.

MCCAMMON: Now 65 and living in Santa Fe, N.M., Elaine has asked us to call her only by her middle name because she fears her family could face backlash from her telling the story from her childhood.

ELAINE: I shared a room with my 14-year-old sister. And we went to bed at about 10 p.m. And at about 1 in the morning, all of a sudden, I saw the door open to our bedroom.

MCCAMMON: A man snuck in and climbed into her bed. As her sister slept across the room, Elaine says the man raped her, threatening to kill her unless she stayed quiet. Eventually, her sister did wake up and chased the man out of the house. That's when Elaine says all hell broke loose as her parents and the rest of her siblings also woke up to her screaming.

ELAINE: My mom called the police and our family doctor, and he examined me. And I didn't know this until I got the police reports recently, but he reported to the police that I had, in fact, been raped. So that's what happened that night.

MCCAMMON: In a police report dated January 15, 1969, 2:58 a.m., Elaine and her family recounted those events to Amarillo police. The report, reviewed by NPR, describes the suspect as a white man between 20 and 30 years old. He was never caught, but the trauma from that night would stay with Elaine in her mind and her body long afterward.

ELAINE: One of my sisters told me many years later that after I got back from the hospital, I was taking a bath, of course. And I was singing in the bathtub. And knowing what I know now, I think that's a pretty good indication that I was dissociative, that I had checked out.

MCCAMMON: Elaine was in the early stages of puberty and didn't know what to look out for after the rape. But her mother was paying attention. Several weeks later, around the time of Elaine's 12th birthday in April, her mother said they needed to go back to the doctor.

ELAINE: And she took me to our family doctor, the same one that examined me in the hospital, and the same doctor who had delivered me 11 years before.

MCCAMMON: Elaine says she didn't understand then what was happening, but now, as a retired pharmacist, she does.

ELAINE: My mom just said, we've got to, you know, fix some problems down there. And I said, OK. Fine. And what I remember about that was the pain. And I didn't know what he was doing. But now, through adult eyes, looking - and with the medical background, I know that he was curettaging. My anesthesia was squeezing my mother's hand. It didn't take long, but it was painful.

MCCAMMON: It was dilation and curettage, a common abortion procedure known as D&C. Elaine says her mother explained what had happened a few years later when she was in her mid-teens. When she reflects on it now, she says she's grateful for how her mother, who died in 2010, handled an impossible situation. And she says she understands that some people have strong moral objections to abortion.

ELAINE: My mother was very Catholic, and this is what I would point out to people who have this kind of theoretical vision of how they would react in this kind of a situation. I'm here to tell you, in this kind of a situation, you would throw out your religion in half a second. There's no question. It's easy to say what other people should do when it's theoretical.

MCCAMMON: She couldn't fully face the trauma from her experience for many years, after she became a mother.

ELAINE: When I turned 40, and I had an 11-year-old daughter, a lot of my grief was really realizing what it must have been like for my mother to go through something like that. I looked at my own 11-year-old daughter. I can't blame my mother for anything. She did the best she could in a terrible situation, so she did the right thing.

MCCAMMON: Elaine spent about three years in therapy for post-traumatic stress disorder. And she says she's sharing her story now because she wants to make clear that these situations do happen, even if people would rather not think about them.

ELAINE: I think a big part of the reason why we're seeing these draconian laws is because it's been 50 years since Roe was passed and a few generations have grown up. And enough people in today's society don't remember what it was like pre-Roe.

MCCAMMON: In 1969, abortion was illegal in Texas, except to save a pregnant woman's life, as it is again now. While the rape itself was thoroughly documented by Amarillo police at the time, no such records of the abortion appear to exist. Elaine's doctor died decades ago. And abortions were often carried out in secret, says historian Leslie Reagan, author of the book "When Abortion Was A Crime." She says people who had resources or connections could sometimes find doctors who discreetly offer the procedure if the doctor felt it was warranted.

LESLIE REAGAN: Something like this where the patient knows the doctor or the doctor knows the patient and the family, they could be very sympathetic to the situation, which means they would do it. I mean, my guess would be he probably never wrote anything down about this because why would he?

MCCAMMON: NPR spoke to two family members who say they remember hearing about the rape for years, including one who recalls discussing the abortion more recently. Reagan says what's happening now looks very much like a repeat of the past.

REAGAN: This is the result. This is going to be one of the results. The other results are some people will go all the way through pregnancies - and they're children - and will be forced into birth.

MCCAMMON: Elaine says she sometimes thinks about what would have happened to her without her family doctor if she'd been forced to continue the pregnancy as a sixth-grader still reeling from the trauma of rape.

ELAINE: I probably would have been shipped off somewhere to have the baby. But for me, being 4'10", 100 pounds, it would have been a guaranteed C-section, no question. Just the thought of that is just abhorrent.

MCCAMMON: Now retired with three grown children, living with her husband in a house high on a hill overlooking the mountains around Santa Fe, Elaine says she feels compelled to speak up for girls like her who can't.

ELAINE: What these children need, above all, is for it to be over. They need the trauma to stop. If I were to meet Dr. Bernard's 10-year-old patient, I would take her face in my hands, and I would look in her eyes, and I would say, this was not your fault. This was a bad, bad man who did this to you. And you're going to have a lot of people who love you, who are going to help you get through this. And you're going to be OK - not your fault.

MCCAMMON: More than 50 years later, Elaine says she got through her unthinkable experience with support from her family and a doctor willing to risk breaking the law to help her.

KELLY: Reporting there from NPR's Sarah McCammon. Transcript provided by NPR, Copyright NPR.

Who Is Most Likely to Get Long Covid?

New research has found that as many as four million people could be out of work in the U.S. due to long Covid, making up around 2.4 percent of the country’s working population. Similar conclusions about the severity of long Covid have been reached abroad, with one survey finding that one in four UK companies have cited the symptoms as a main cause of long-term staff absence.

Long Covid is the name for the ill effects that someone can experience after having contracted the virus, in the weeks or even months after. Still not fully understood, it can manifest itself in symptoms of insomnia, headaches, changes to taste or smell, brain fog, problems with digestion and respiratory systems and much more.

But who is getting long Covid? According to data collected by the Census Bureau and the Centers for Disease Control and Prevention (CDC), 14.8 percent of U.S. adults said they have had long Covid at some point. Women were significantly more likely to have had it, with an 18.2 percent positive response rate versus only 11.3 percent for men. As our chart shows, age group of 40 to 49-year-olds, followed by those aged 30 to 39 and 50 to 59-year-olds, were also more likely to have experienced the symptoms.

The survey also revealed a snapshot of who has long Covid in the U.S. right now. Between July 27 and August 8 of this year, 7.6 percent of U.S. adults said they were experiencing long Covid. The data mirrors the wider scope shown in our chart, with women showing higher rates than men, with 9.5 percent of U.S. adults versus 5.6 percent, respectively. The 40-49 year olds again had the highest share, this time of 10.1 percent, followed by 9 percent of people aged 50-59 and 8.3 percent of 30-39 year olds.

The data also indicates that Hispanic or Latino communities are more likely to experience the symptoms, with 19.9 percent out of all U.S. adults that have ever had long Covid symptoms, which is above the national average of 14.8 percent. According to news site Stat, researchers and health care clinics say any disparities in the treatment of long Covid could be for similar reasons that caused certain racial and ethnic groups to have experienced higher infection rates and illness severity, stating: “Many vulnerable communities lack access to quality care, or face heightened burdens to convince providers that their conditions are real.”

ко мне нюх так и не вернулся полностью, вместо него пришло головокружение

wise doctor

pic.twitter.com/MbXbLkqfEz

— No Context Brits (@NoContextBrits) August 18, 2022

How to protect yourself from the effects of coronavirus

Как защитить себя от последствий коронавируса: советуют врачи

Казалось бы, пандемия коронавируса стихла, однако коварный вирус еще долго может напоминать о себе тем, кто им переболел. «Сноб» спросил практикующих врачей, в виде каких заболеваний чаще всего проявляются последствия COVID-19, как восстановить здоровье и какие обследования можно пройти в павильонах «Здоровая Москва»

2 АВГУСТА 2022 12:59

Недавно было проведено совместное исследование института им. Сеченова, Минздрава РФ, Имперского колледжа Лондона, Королевского колледжа Лондона, Ливерпульского университета и Университета Джонса Хопкинса — эксперты создали единую классификацию признаков постковидного синдрома.

В рамках международного исследования удалось согласовать 11 ключевых параметров постковидного синдрома: выживаемость, усталость, боль, симптомы, проявляющиеся после физической нагрузки, сердечно-сосудистые, дыхательные, неврологические, когнитивные, психологические и/или психиатрические симптомы, нарушение общей физической функции, изменения в работе или учебе. Эти параметры помогут стандартизировать сбор данных для дальнейшего всестороннего изучения постковидного синдрома и поиска вариантов лечения.

Ухудшения по этим параметрам у людей, перенесших COVID-19, отмечают и практикующие врачи разных специальностей, которые подробнее рассказывают, на какие особенности своего самочувствия стоит обращать внимание, почему важен скрининг и где можно его пройти.

Андрей Тяжельников, главный внештатный специалист по первичной медико-санитарной помощи взрослому населению Москвы

Многие пациенты после выздоровления от COVID-19 отмечают плохое самочувствие. Жалобы бывают самые разные, в основном это астения, слабость, недомогание, быстрая утомляемость, когнитивные нарушения, обострение хронических заболеваний. Часто проявляются и нарушения со стороны легких — кашель и одышка, которые сохраняются еще долго после выздоровления. Однако может оказаться, что одышка имеет другие причины. Постковидный синдром может проявляться со стороны сердечно-сосудистой системы в виде тахикардии, учащенного сердцебиения, которое может сопровождаться одышкой, слабостью, иногда даже обмороками. Частое отклонение после ковида — колебания артериального давления. Нервная система после коронавирусной инфекции может также пострадать: пациенты жалуются на нарушение памяти, снижение концентрации внимания, головные боли, боли в мышцах и суставах, ощущение онемения в конечностях, головокружение, тревогу, чувство комка в горле, раздражительность, бессонницу. Нередким явлением являются и нарушения в работе желудочно-кишечного тракта.

В этом году в павильонах «Здоровая Москва» мы делаем акцент на контроле за состоянием москвичей, перенесших ковид, и приглашаем проверить свое здоровье, даже если нет жалоб. Помимо основной проверки здоровья, такие пациенты проходят ряд дополнительных исследований. Среди них — спирометрия, которая позволяет оценить функциональное состояние дыхательной системы; биохимический анализ крови по семи показателям, в том числе на выявление уровня С-реактивного белка — признак сохраняющейся воспалительной реакции; определение уровня креатинина с целью выявления заболеваний почек после COVID-19 и другие. Еще один важный показатель — определение концентрации Д-димера в крови для выявления риска образования тромбов, он выполняется по показаниям.

Кроме того, в рамках городского чекапа впервые появилась возможность проверить свое эмоциональное состояние после болезни и получить квалифицированную помощь.

Пройти расширенное обследование в павильонах «Здоровая Москва» для переболевших могут пациенты с подтвержденной ранее коронавирусной инфекцией. Также необходимо, чтобы с момента выздоровления прошло не менее 60 дней. Помимо прикрепления к городской поликлинике, понадобится московский полис ОМС и документ, удостоверяющий личность (паспорт, водительское удостоверение, социальная карта москвича).

Татьяна Федосеева, врач терапевт-кардиолог, заведующая консультативно-диагностическим отделением израильской клиники «Хадасса»

Основные последствия перенесенной коронавирусной инфекции — это патологии крови, в частности, нарушение коагуляции, ишемические изменения в сердце и сосудах мозга, эндокринные патологии: человек, у которого до этого были хорошие анализы и неотягощенный семейный анамнез, может после болезни обратиться к нам уже с диабетом. Часто страдает щитовидная железа: она очень чутко реагирует на любые серьезные заболевания и стрессы. Практически у 40% пациентов, перенесших COVID, страдают когнитивные функции, так как вирус негативно влияет на микроциркуляцию крови.

Прежде чем проводить какое-либо лечение, нам нужно провести диагностику и точно определить причину проявления симптомов, а вариантов может быть много. И здесь даже диагностика на уровне павильонов «Здоровая Москва» может дать нам достаточно информации.

Евгений Белоусов, гастроэнтеролог «АО Медицина»

После коронавирусной инфекции у пациентов часто стали появляться проблемы с желудочно-кишечным трактом в виде кишечных расстройств, повышенного метеоризма, диареи, боли в кишечнике. Также стали отмечаться проблемы с печенью и желчным пузырем. Кроме того, часто бывает астеническое состояние, которое, конечно, не всегда связано с органами пищеварения, но зачастую — именно с ними. Это отсутствие аппетита, слабость, тошнота, горечь во рту. Для диагностики используют сбор клинического анамнеза, а также лабораторные и инструментальные методы исследования: анализы крови, ультрасонографию, гастроскопию.

Для первичного скрининга могут быть полезны городские чекапы в парках: там можно обнаружить проблему со здоровьем, в том числе с ЖКТ, а затем уже обратиться к специалисту, чтобы провести более глубокое обследование.

Помимо помощи врачей, немаловажно и соблюдать ежедневные рекомендации. Они могут различаться для каждого пациента в зависимости от его проблем, но если говорить об общих советах, то это здоровое питание: поменьше жирного и жареного, особенно в сочетании с алкоголем, не переедать. Нужно отметить, что овощи, фрукты и зелень полезны, но подходят они не всем: у пациентов с холециститом и панкреатитом большое количество клетчатки может вызвать обострение заболеваний.

Наталия Тананакина, эндокринолог «АО Медицина»

Коронавирусная инфекция явилась неким индикатором состояния здоровья человека — после нее многие болезни проявили себя. Основное социально значимое заболевание, на которое врачи обращают особое внимание, — это сахарный диабет второго типа. Если его вовремя не выявить и не лечить, то это заболевание приводит к инвалидизации, вызывает серьезные повреждения в организме. Это и сердечно-сосудистые риски, такие как инфаркт, инсульт, нарушение работы внутренних органов, например почек, снижение зрения и многое другое. Поэтому раннее выявление диабета — одна из важных задач.

В том числе это важно и в ситуации, когда присутствует коронавирусная инфекция: она ухудшает течение данного заболевания. В результате приходится бороться сразу с двумя заболеваниями. И если диабет до этого не был диагностирован, то человек оказывается не готов к «двойному удару», прогноз течения болезни ухудшается.

В городских парках москвичи могут сдать экспресс-тест на сахар, а также при выявлении отклонений проверить гормоны щитовидной железы. На ее работу может также повлиять как диабет, так и перенесенная инфекция.

Анастасия Меркушина, отоларинголог израильской клиники «Хадасса»

При диагностике наша основная задача — отличить постковидный синдром от хронического заболевания. Например, если пациент переболел в начале весны, а в конце у него появилась заложенность носа, возможно, это сезонная аллергия, а не последствия ковида. Чтобы разделить эти симптомы, важно выяснить историю болезни пациента и провести дополнительное обследование. Пациент в том числе должен учитывать свой анамнез — достаточно спросить себя, проявлялись ли симптомы до заболевания коронавирусом.

Зачастую после ковида обостряются хронические заболевания, например тонзиллит или сезонная аллергия. Все это происходит на фоне снижения местного иммунитета: слизистая оболочка становится более подверженной воспалительным процессам, поэтому симптомы могут быть более выраженными. Важно поддерживать иммунитет — придерживаться здорового образа жизни, соблюдать баланс работы и отдыха, сна и бодрствования, исключить вредные привычки.

Часто пациенты приходят на общее обследование и говорят, что их ничего не беспокоит. Когда начинаем разбираться — выясняется, что у них множество лор-проблем. Поэтому важно регулярно проходить чекапы. Считаю, что формат городских павильонов «Здоровая Москва» — хорошая идея, тем более что это происходит в рамках ОМС и доступно для всех пациентов. Обследование включает спектр основных анализов, которые нужно сдавать после ковида, чтобы получить представление о том, как организм перенес заболевание, выяснить, есть ли какие-то последствия.

Профилактике лор-заболеваний способствует увлажнение воздуха в помещении, так как это снижает сухость слизистых оболочек. Также благоприятно воздействует морской воздух, соляные пещеры, в домашних условиях можно использовать соляную лампу. А вот промывания носа солевым раствором на постоянной основе делать вредно, так нарушается микроклимат в носовой полости. Промывать можно, если вы заболели, если начинается ОРВИ, есть был контакт с болеющим человеком или что-то попало в нос. Это делают разово, в качестве профилактики. Всегда лучше проконсультироваться с врачом и не заниматься самолечением.

Галина Чудинская, невролог «АО Медицина»

Если говорить о неврологических последствиях ковида, наиболее часто встречаются расстройства обоняния и вкуса, проявление полинейропатии, снижение памяти и внимания, нарушение настроения.

Люди, переболевшие ковидом, могут не только утратить обоняние, но и воспринимать запахи в искаженном виде — обычно они неприятные, носят гнилостный характер, особенно часто это касается белковых продуктов, лука и кофе. К сожалению, эффективных способов лечения еще придумали. Наиболее действенный метод — тренировка обоняния. Нужно взять какие-то продукты, запахи которых пациент чувствует правильно, например лимон, огурец и клубнику, и нюхать их перед каждым приемом пищи. Таким образом постепенно восстанавливаются обонятельные связи в мозге.

Полинейропатия диагностируется клинически — по снижению чувствительности, выпадению рефлексов, подтверждается данными электронейромиографии. Снижение памяти и внимания, ухудшение настроения диагностируется с помощью психологических тестов, можно сделать это и самостоятельно, если пройти госпитальную шкалу тревоги и депрессии.

Многие люди, даже обнаружив проблемы, не всегда ходят к врачам. Поэтому павильоны в парках, где можно проверить здоровье, — действенная инициатива. Люди идут гулять и могут заодно проверить давление, измерить уровень сахара в крови и холестерин, сделать ЭКГ. Это позволяет провести базовую диагностику и таким образом контролировать состояние своего здоровья.

Для поддержания своего состояния после ковида стоит больше ходить, оптимально — 10 тысяч шагов. Это отличная профилактика болезней — вы заставляете работать мышцы, сердце, активизируете кровоснабжение всех органов и систем. Второй важный фактор — умеренность в еде. Если вы работаете в офисе и не занимаетесь спортом, то нужно следить за калорийностью питания, не переедать, уменьшить объем быстрых углеводов и наполнить рацион белковыми продуктами. Третий важный фактор — достаточный сон, не менее семи часов в сутки. В это время происходит «очищение» мозга — вечером мы ложимся с затуманенной головой, а утром сознание проясняется. Но этот процесс происходит только на глубокой стадии сна, поверхностный сон не дает такого эффекта.

Еще очень важно уделять внимание своему психологическому здоровью, так как длительный стресс запускает каскад болезней в организме. Важно найти для себя комфортное состояние и поддерживать его.

Максим Пискунов, психиатр израильской клиники «Хадасса»

После заболевания коронавирусом часто страдают когнитивные функции — внимание и кратковременная память, появляется рассеянность, и решение привычных задач требует больше времени. В результате снижается работоспособность. Это может быть связано и с депрессивным состоянием после ковида, — в таком случае когнитивные функции почти в норме, но снижается мотивация к работе.

После перенесенного коронавируса у многих людей повышается уровень тревоги. В дальнейшем это может перерасти в тревожно-депрессивное состояние, которое сопровождается ухудшением настроения. Еще одно проявление постковидного расстройства — нарушение сна: трудности при засыпании, прерывистый, поверхностный сон, ранние пробуждения.

Все эти последствия легко выявить, но дальше предстоит разобраться, чем они вызваны: непосредственным влиянием вируса на головной мозг или же психической реакцией человека на события, происходящие вокруг. На настоящий момент диагностировать, являются ли жалобы постковидными последствиями или нет, можно только симптоматически — на приеме смотрим на психостатус пациента и наличие перенесенной инфекции в анамнезе.

Сам человек может не заметить ухудшение своего состояния, списывая все на усталость, загруженность, напряженный рабочий график. А проблемы с вниманием и кратковременной памятью тем временем будут прогрессировать, пока не достигнут клинических форм. Поэтому важно на ранней стадии определить развитие заболеваний, тогда и помочь человеку проще. Анкетирование в павильонах «Здоровая Москва» в таком случае может быть эффективным. Оно направлено на определение психического состояния человека, перенесшего ковид: скорее всего, тест включает шкалу тревоги, депрессии, выявление признаков когнитивных расстройств.

При выявлении проблем терапия в большей степени направлена на избавление от неприятных симптомов, то есть мы убираем их проявления с помощью лекарственных препаратов. Если есть тревожно-депрессивный фон, подключаем психотерапевтическое лечение. Я всем советую стараться с оптимизмом смотреть в будущее, что бы ни происходило. Понимаю, что это не всегда получается, но позитивное мышление действительно помогает. Если вы чувствуете, что не справляетесь с проблемами, можно для начала обратиться к психологу или психотерапевту. Для поддержания когнитивных функций после ковида можно провести, например, витаминотерапию, но только по назначению врача.

Коронавирус — мультисистемное заболевание, то есть оно может задеть любой орган и в дальнейшем нарушить его работу. Исследования показали, что переболевшие COVID-19 люди чаще других жалуются на кашель и одышку, тахикардию, отмечают упадок сил, находятся в подавленном состоянии, испытывают тревогу и дискомфорт. Поэтому тем, кто перенес болезнь, важно оказывать как общеврачебную, так и психологическую помощь. Обследование горожан, переболевших коронавирусом, стало основным фокусом внимания в работе павильонов «Здоровая Москва».

Впервые павильоны появились в парках в 2019 году. Медицинский осмотр включал в себя общие исследования для выявления различных неинфекционных заболеваний. В случае, если показатели здоровья отклонялись от нормы, пациентам выписывали направление на более углубленный осмотр.

В 2022 году программу медицинских чекапов в павильонах расширили — теперь она включает в себя ключевые обследования, необходимые для раннего выявления факторов риска развития осложнений и хронических заболеваний, которые могли возникнуть после перенесенного COVID-19. Москвичи, которые официально перенесли коронавирусную инфекцию, пройдут пульсоксиметрию, спирометрию, сдадут кровь на биохимический анализ по семи показателям, в том числе на определение уровня Д-димера.

Переболевшие ковидом смогут пройти опрос, направленный на выявление рисков нарушения душевного здоровья после болезни. В зависимости от показаний москвичи смогут получить бесплатную консультацию психотерапевта, пройти телемедицинскую консультацию или посетить групповой вебинар, которые будут проведены специалистами Московского НПЦ имени З. П. Соловьева ДЗМ.

Подробнее о павильонах «Здоровая Москва»

Психологические проблемы после COVID-19 — одна из тем бесплатной открытой дискуссии в лектории «Здоровая Москва». 6 августа в 16:00 в летнем кинотеатре парка «Фили» главный психиатр Москвы Георгий Костюк, генеральный директор Фонда ВЦИОМ Константин Абрамов и ведущая подкаста «Правда тела» Наталья Лосева обсудят проблемы общения в современном мире.

Автор: Ирина Федотова

Friedrich Joseph Haass

Семененко-Басин И.В. 

Доктор Гааз и христианская книга.

 - Москва: Издательский Дом ЯСК, 2022. - 192 с. Тираж 500 экз.

Аннотация: 

Монография посвящена книгоиздательским инициативам московского медика-филантропа Фридриха Йозефа (Федора Петровича) Гааза (1780–1853). Книгоиздание доктора Гааза было направлено на реализацию основной задачи тюремной благотворительности — воспитание и социализацию арестантов; медик-филантроп обучал заключенных грамоте, передавал им христианскую веру.

Доктор исторических наук И. В. Семененко-Басин в этой книге вводит в научный оборот и анализирует документы из пятнадцати архивных фондов, хранящихся в восьми различных российских архивохранилищах. Кроме выяснения всех обстоятельств книгоиздательских проектов доктора Гааза, в монографии характеризуются личность Гааза, его общественная деятельность, уточняются отдельные факты его биографии. В приложении публикуется латиноязычное письмо Гааза церковному цензору, протоиерею Феодору Голубинскому (1839).

Joanne Kathleen Rowling

Joanne Kathleen Rowling

Автор не нужен

Удивительная история происходит с Джоан Роулинг. На нее еще в 2020 ополчились сторонники «повесточки» из-за ее «неполиткорректных» фраз в отношении трансгендеров (хотя Джоан всего лишь удивлялась, как можно считать натуральных, «от природы» женщин существами более низкого порядка, чем тех, кто стал «женщиной по выбору», будучи рожден мужчиной) – и с тех пор травля шла по нарастающей, хотя и с некоторыми перерывами. Тогда, помнится, самые отмороженные «активисты» ЛГБТ-движения призывали, в лучших традициях «культуры отмены», вообще сбросить Роулинг с корабля современности и отобрать у нее всё, включая само авторство Гарри Поттера – дескать, «мы найдем автора получше».

Я тогда еще писал, что это звучит полным бредом – как же можно отобрать у автора его произведения? Но теперь, смотрю – а ведь кинокомпания «Уорнер Бразерс» к этому, собственно, и ведет! У меня даже закралось подозрение: а может, и сам скандал с дурашливыми «активистами» был, собственно, с этой целью и затеян? «Ничего личного, только бизнес» - и цель была именно в том, чтобы надавить на Роулинг, дискредитировать ее и попросту выкинуть из всего проекта «Гарри Поттер», чтобы дальше уже спокойно разрабатывать золотую жилу без нее?

Вообще, очень похоже. Современный Голливуд ведь помешан на сиквелах, приквелах и спин-оффах. С идеями ведь туго, сочинять новые «вселенные» удается редко – поэтому из каждой более-менее удачной, нравящейся зрителю «вселенной» Голливуд пытается выжать максимум, до последней капли. А Джоан, видимо, давно перестала устраивать продюсеров: чересчур основательная, пишет тяжело, медленно, требований «повестки» усвоить не в состоянии. О чем говорить, если у нее во всей «поттериане» даже ни одного негра нет и не было! Дамблдора записала в геи – то и то как-то нехотя, неискренне.

А при этом любой фильм про Поттера потенциально способен приносить по миллиарду баксов сборов. Нафига тут Роулинг? Написала свои 7 толстенных томов – всё, иди отдыхай. «Дальше действовать будем мы». Авторша давно НЕ НУЖНА. Без нее найдутся толпы сценаристов, которые взаимозаменяемы и которым можно заказать развитие любого нового сюжета «про Поттера и компанию». Роулинг только мешает. НАДО, чтобы ее возненавидел зритель.

Черная Гермиона - вовсе не шутка

Я тут подумал – а это ведь вообще мейнстрим в Голливуде! Странно еще, что сама Роулинг столько продержалась. Вспомнить хоть того же Мартина с «Игрой престолов». К нему ведь, по сути, те же претензии у студий: медленно пишет, рожает по книге за 5 лет – куда это годится? Людям надо деньги зарабатывать! Поэтому финальные сезоны «ИП» вообще пошли без Мартина: он же вроде до сих пор свои «Игры» не закончил? И не надо – за него уже всё написали, причем КТО – никто не знает, да никому и неинтересно. Какие-то «группы сценаристов». «Вселенную» Мартин создал – всё, иди нахрен. И ведь никто не пикнул…

А «Шрек»?! Там ведь вообще была преотвратная история – хотя в каком-то смысле ИДЕАЛЬНАЯ для Голливуда. Шрек – это в некотором роде образец для продюсеров, «как надо делать дела». Простой вопрос: кто автор «вселенной шрека»? И ответ – «никто не знает». Роулинг закрепилась в качестве автора «поттерианы», про «Игры престолов» все, к сожалению для HBO, знают, что там был некий Мартин – а вот про авторов Шрека никто ничего не знает и знать не хочет.

А были ребята, которые, собственно, придумали всю концепцию – те, которые сделали сценарий первого Шрека (на мой взгляд, лучшего). Всё придумали – и персонажей, и характеры, и подачу, и стиль всего сериала… А потом, когда обрушился феерический успех и на первом Шреке студия огребла свои миллиарды – авторы раздухарились и потребовали за второго Шрека повысить им гонорары. Вроде логично – но студии гонор авторов не понравился. И тогда они сделали «великолепный» финт ушами: весь первоначальный коллектив попросту… уволили к чертовой матери. И набрали новых ноунеймов, повелев написать «Шрек-2». Что те и сделали по сдельной цене, не особо напрягая бюджет.

До сих пор меня это история шокирует. Хотя мораль ее ясна и непререкаема: АВТОР НЕ НУЖЕН. И вполне по-сталински – «незаменимых у нас нет». Как там тот же Сталин говорил Крупской: «Это МЫ решаем, кто у нас будет женой Ленина». Вот-вот.

Так что – то, что Роулинг показательно не позвали на снятый в канун Нового года юбилейный фильм «Как мы снимали Гарри Поттера» - где были ВСЕ, но не было самой авторши – это очевидная заявка на то, что дальше про Поттера будут писать другие люди, всякие «джоны смиты». Будет и дешевле, и быстрее, и опять же – повесточка. Если не гея, то уж хотя бы трансвестита сделать из Гарри Поттера – самое милое дело. И, опять же, Даниел Редклифф будет в восторге. А не будет – его тоже можно выгнать взашей.

А там и до Гермионы – очаровательной негритяночки – дойдет дело.

died due to syphilis of the brain

Рассекречены документы о последних днях Ленина:

болел нейросифилисом

Нейрофизиолог Валерий Новоселов рассказал, как страдал и умирал первый руководитель советского государства

Через 100 лет смерти Ленина, 21 января 2024 года, истечет срок ограничений, наложенный на доступ к фонду, где хранится большой объем медицинской документации пациента Ульянова.

Но еще до окончания этого срока врач-гериатр, невролог, нейрофизиолог, руководитель секции геронтологии МОИП (Московское общество испытателей природы) при МГУ Валерий Новоселов добился, чтобы ему выдали «Дневник врачей Ульянова». Он первый (и, похоже, единственный) изучил 410 листов уникального документа.

Кто и как лечил вождя революционеров, насколько эффективно это было, что случилось с врачами, почему в справке о смерти указан никогда не существовавший недуг – обо всем этом Новоселов рассказал «МК».

В.И. ЛЕНИН И И.В. СТАЛИН В ГОРКАХ. 1922 ГОД. СТАЛИН, СОГЛАСНО ДНЕВНИКУ ВРАЧЕЙ, ГОВОРИЛ С ЛЕНИНЫМ О СУИЦИДЕ

Из досье «МК»: Ленин умер в 53 года от кровоизлияния в мозг, причиной которого была аневризма. В свою очередь причиной аневризмы стал, как считают некоторые медицинские эксперты, нейроваскулярный сифилис.

Племянница Ильича попросила продлить секретность

– Валерий Михайлович, почему вы заинтересовались медицинскими документами, связанными со здоровьем и смертью Ленина?

– Есть около 20 гипотез о его болезни и смерти. Но все их авторы – лениноведы, ленинолюбы – без медицинского образования. Для того чтобы проводить настоящее медицинское расследование, необходимы три условия.

Первое – иметь высшее медицинское образование. Второе – обязательно быть не просто неврологом, а понимать историю развития неврологии. Третье – быть нейрофизиологом и знать историю развития этой науки. Ну, еще сила воли должна быть, потому что процесс этот долгий, требующий терпения и настойчивости.

Я занимаюсь Лениным с 1989 года, с момента, когда поступил в Институт мозга Академии медицинских наук СССР (ныне это подразделение Научно-клинического центра неврологии). Именно там хранится мозг Ульянова, но в виде не цельного органа, а 30 тысяч срезов, которые сделал еще в 1924 году немецкий ученый Фогт. К слову, он был и.о. директора этого института, который изначально создавался как лаборатория с целью изучения болезни Ленина (в то время существовала теория, что у великих людей и болезни особенные).

Так вот, тема моей диссертации – старение сосудов мозга человека. Я понял, что она как-то накладывается на болезнь Ленина, и принялся изучать медицинские материалы.

–​ И много ли вы их нашли?

– В том-то и дело, что их фактически не было в свободном доступе. Я обратился в ФСБ, просил выдать медицинские документы по Ленину с формулировкой «для научной работы». Там ответили, что у них документов нет, и вообще они не секретили врачебные материалы. Выяснилось, что те находятся в РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории). Я написал письмо в архив с просьбой дать доступ к документам, но мне отказали, сославшись на врачебную тайну.

–​ Но разве срок врачебной тайны – не 75 лет с момента создания документов?

– Именно. Но оказалось, что в 1999 году племянница Ленина (дочь родного брата Дмитрия Ульянова) обратилась в архив с просьбой продлить на 25 лет ограничение доступа к дневникам дежурных врачей и санитаров, фармацевтической документации и результатам медицинских исследований. Ей ответили согласием с поистине удивительной формулировкой, цитирую: «Учитывая, что к настоящему времени большая часть документов, связанная с болезнью, смертью и бальзамированием Ленина, опубликована в открытой печати, полагаем возможным удовлетворить просьбу Ульяновой о продлении на 25 лет». Типа, раз это не для кого уже не секрет, то мы продлеваем секретность.

АВТОРУ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИШЛОСЬ НЕМАЛО ПОМУЧИТЬСЯ, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ДОСТУП К СЕКРЕТНЫМ ДОКУМЕНТАМ О СМЕРТИ ЛЕНИНА.

– Разве это законно?

– Я считаю, что нет. Это не частные документы из фонда семьи Ульяновых. Они созданы врачами, печатались машинистками, которые получали за эту работу оплату от государственных структур. А Ольга Ульянова – не прямая наследница Ленина в понимании нашего законодательства.

Документы мне выдали, тем не менее в суд все же пришлось обратиться (я оспаривал отказ разрешить мне делать копии материалов, но дело в Москворецком суде проиграл, так как Фемида посчитала, что мои права не нарушены, раз я ознакомился с оригиналами).

– Как происходило ознакомление с документами?

– Расписывался, получал в руки папку. Она бумажная, с тесемочками. В ней в дерматиновой обложке толстый фолиант – 410 листов печатного текста. Называется он «Дневник дежурных врачей». Он не был известен врачебному сообществу и историкам. О нем до моей работы знали только в очень узком круге архивистов. Внутри лежит листик вложений, где написано, кто его получал когда-либо за время существования.

–​ И кто его получал до вас?

– Никто. Я получил его первым. От осознания этого факта, признаюсь, эмоции были сильные. Я просто минут десять сидел и приходил в себя. А потом три месяца я работал с ним. Дневник описывает период с 28 мая 1922-го по 21 января 1924 года...

Дневник трех неврологов

– Вы переписывали содержимое дневника?

– Да, часть важной клинической документации я дословно переписал, со всеми грамматическими ошибками и искажениями. Мне это было важно. А ту часть, где «лирика», я дословно не фиксировал. Например, в одном месте описывается, как к больному пришел Сталин. Мне как врачу это малоинтересно.

В. И. ЛЕНИН В ГОРКАХ. 1923 Г.

– Как жаль! Вот как раз такие моменты особенно интересны для истории...

– Вот пусть историки и политологи их изучают. Я же врач, мне важна клиническая картина.

В дневнике описывались самочувствие пациента, динамика болезни, медицинские процедуры (часто по часам или даже по минутам).

– Кто заполнял дневник?

– Вели его по очереди три врача-невролога: Алексей Михайлович Кожевников, профессор Василий Васильевич Крамер и профессор Виктор Петрович Осипов. Но не они записывали, а кремлевские машинистки (медики надиктовали им). Машинистки не имели медицинского образования, и этим объясняются как ошибки, так и рукописно выставленные медицинские термины. Вот, например, запись от 30 мая 1922 года: «Приезжал Сталин. Беседа о suicidium». Вероятнее всего, термин «суицид» на латыни врач вписал своей рукой.

Цитата из дневника: «30 мая 1922 года. Пациент не может сказать ни одной фразы целиком, не хватает слов, постоянно зевает. Хотел идти умыться в уборную, не знает, как пользоваться зубной щеткой – сначала взял щетку щетиной в руки и с недоумением смотрел и не знал, как быть.

Когда сестра взяла щетку, окунула в порошок и вложила ручкой в руку и поднесла руку ко рту, тогда начал чистить зубы, как следует. Приезжал Сталин, беседа о suicidium...

При исследовании периметра не мог выполнить того, что от него требовали, не мог фиксировать взгляд в зеркале, давал сбивчивые показания».

У каждого врача была своя манера ведения дневника. Кожевников, видимо, симпатизировал пациенту, потому включал много, на мой взгляд, ненужных бытовых подробностей. Василий Крамер, похоже, не по своей воле наблюдал пациента, так что излагал все кратко. Для сравнения: Кожевников порой писал (диктовал) три страницы в день, а Крамер – три строчки за три дня.

–​ Почему Крамеру было неинтересно лечить Ленина?

– Он был врачом мирового уровня, специалистом по топической диагностике. По материалу видно, что он понял: это не его случай, пациента очень маловероятно вылечить. Наблюдал он Ленина недолго – май, июнь и июль 1923 года. А потом написал: «Прошу меня освободить по состоянию здоровья».

На его место пришел Виктор Осипов, который являлся в то время заместителем легендарного основоположника отечественной школы неврологии Владимира Бехтерева. К слову, приехали они в первый раз вместе – Осипов и Бехтерев. Записи Осипова короткие, это связано с тем, что он часто уезжал на разные конференции.

–​ В каких условиях находился пациент?

– Ленин был в Горках (примерно в 40 км от Кремля), в бывшей усадьбе вдовы Саввы Морозова. Врачей к нему возили на машине. С Лениным постоянно находился медперсонал, в доме и по периметру была серьезная охрана.

Я с любопытством узнал из дневника, что меньше чем за неделю до смерти Ильич был в лесу. Об этом есть соответствующая запись от 16 января 1924 года: «Пациент провел день в лесу на охоте».

–​ Что происходило, судя по дневнику, в последующие дни?

– Записи очень короткие. За 17-19 января 1924-го всего несколько фраз, они содержат результаты анализов и информацию о том, что ночь провел тревожно.

Запись за 20 января 1924 года гласит, что, цитирую: «Надежда Константиновна снова заявила, что Владимир Ильич, по ее мнению, плохо видит… Сидел на балконе до 12-00… Н.С. Попов доложил в 15-00, что пациент посинел лицом, был припадок».

Николай Семенович Попов – молодой врач, ординатор, только что окончивший обучение в Первом медицинском и направленный выполнять при Ленине обязанности санитара. Позднее он стал заместителем директора НИИ мозга. Был расстрелян 29 мая 1938 года. Я поддерживаю связь с его внуком и внимательно смотрю за успехами его правнучки, выдающейся оперной певицы нашего времени Юлией Лежневой. А Попов был реабилитирован в 1956 году.

–​ Самая последняя запись, надо думать, была более подробной?

– Да. Мы можем привести ее почти без купюр: это важно для исследователей, в том числе медиков.

«21 января 1924 г.

В 10-30 утра заснул и спал до 14-00. Проснулся и снова заснул в 16-00. Были вызваны врачи Ферстер и Осипов. У пациента пульс 86, он спокоен, живот вздут. В 17-15 доктор Ферстер отметил, что ничего нового.

В 17-30 дыхание участилось, температура 37, пульс 90, дыхание прерывистое, неравномерное.

В 18-00 была рвота, у пациента коматозное состояние с тоническим напряжением мускулатуры, особенно справа, затем появились клонические подергивания справа.

У Владимира Ильича шумное дыхание, его частота 36 в минуту, началось скрипение зубами, было несколько приступов рвоты. В 18-30 появилась слюна, окрашенная кровью, обнаружен прикус языка. Зрачки умеренно расширены, слабая реакция роговицы, явлений конте не наблюдалось.

Постепенное ослабление сухожильных явлений, пульс 90, дыхание 36, правильное. Стерторозные явления исчезли, напряжения в левых конечностях нет, справа умеренно активные движения головы, открытые глаза, 2-3 глубоких вздоха, состояние заканчивающего эпилептического приступа.

В 18-45 в левой подкрыльцовой ямке 42,3. Затем внезапный прилив к голове до багровой окраски лица, внезапная остановка дыхания в 18-50. Голова откинулась назад, бледность покрыла лицо. Тотчас искусственное дыхание и олеум камфори 2,0.

Продолжалось искусственное дыхание 30 минут безрезультатно. Такая гиперемия продолжалась 1 мин и сменилась мертвенной бледностью. Статус летали в 18-50 установлен профессорами Ферстером, Осиповым и Елистратовым».

Я также увидел там рапорт, составленный начальником специальной охраны П.П. Пакалном. Он так же расстрелян – в 1937 году.

– И что там?

– Вот дословно: «Доношу, что 21 января с. г. состояние здоровья Владимира Ильича ухудшилось. Встал Владимир Ильич в 10 1/2 часов утра, сходил в уборную, во второй этаж, к утреннему завтраку не сошел, выпил в верхней столовой 1/2 стакана черного кофе и в 11 часов лег спать.

В 3 часа Владимиру Ильичу был подан слабый обед, бульон и 1/2 стакана кофе, состояние было вялое, сонное, около Владимира Ильича был профессор Осипов. Пульс был част несколько, но хорошего наполнения, температура нормальная до 5 часов 40 минут. От 5 часов 40 минут начался припадок, сопровождавшийся тошнотой, продолжавшийся до смерти, и в 6 часов 50 минут Владимир Ильич скончался».

ОДНА ИЗ ПОСЛЕДНИХ ФОТОГРАФИЙ ЛЕНИНА. СНЯТО В ГОРКАХ ПОСЛЕ 15 МАЯ 1923 ГОДА. РЯДОМ С НИМ НАХОДЯТСЯ ЕГО СЕСТРА АННА ИЛЬИНИЧНА ЕЛИЗАРОВА-УЛЬЯНОВА И ОДИН ИЗ ЕГО ВРАЧЕЙ А. М. КОЖЕВНИКОВ.

– В дневнике называются имена многих медиков, которые были с Лениным в дни болезни?

– В дневнике говорится о нескольких медсестрах и санитарах. Судьба их мне неизвестна. В общей сложности в консультациях, дежурствах и ведении пациента участвовало около 30 врачей, но дневник вели только три человека. Они все неврологи, но специалист по нейросифилису – только Кожевников. Имя его никому ничего не скажет сегодня, тогда как на начало 1920-х он был самым ярким специалистом в Москве. И только болезнь его пациента №1 сделало его судьбу неизвестной следующим поколениям врачей России...

Где заболел Ленин

–​ В дневнике есть диагноз или термин, указывающий на этиологию заболевания?

– Лечили пациента только от нейросифилиса (хотя слово это не звучит нигде), на что указывают назначения лекарств в рамках определенных схем и дозировок.

Никакого другого лечения Ленина не было, споров и сомнений у врачей тоже не было. И когда весной 1923 года Ленина осмотрела комиссия европейских медиков (в том числе ведущий сифилидолог Европы, немецкий врач Макс Нонне), они подтвердили, что лечение, которые проводили до этого врачи РСФСР, правильное. Они также указали, что шанс на благополучный исход есть.

Надо понимать, что тогда в принципе сифилиса было много (в некоторых регионах нашей страны страдало до 40 процентов населения). Вообще можно говорить о пандемии, которая распространялась не только в России, но и в Европе с конца XV века. Войны – и мировая, и гражданские – способствовали распространению этой болезни. Были и очень необычные пути передачи – например, беспризорники приставали к прохожим: «Дай денежку, иначе укушу: я сифилитик!»

–​ То есть болезнь Ленина точно не была последствием ранения?

– Конечно, нет. Уже тогда это было ясно и понятно. Кроме того, мировые войны принесли врачам огромное количество подобных ранений, но ни одно не сопровождалось таким необычным течением, когда поражались уже отдельные веточки сосудов мозга. Была налицо клиническая картина именно нейросифилиса, от которого обычно за два года умирало 90 процентов пациентов.

– Почему тело решено было вскрывать в Горках?

– Это один из важных вопросов. В усадьбе ничего для вскрытия не приспособлено. Нет и прозекторов. Да и помещения нет соответствующего, поэтому вскрывали тело на столе в ванной комнате. В комиссию вошли 11 человек, в том числе два министра, анатом, антрополог (их, кстати, надо было привезти в Горки, хотя логичнее было доставить тело сразу в Москву, там, где есть профессиональные патологоанатомы).

Длительное (по времени) вскрытие можно объяснить только одним: не могли подобрать правильные формулировки, чтобы они устроили Политбюро. Созванивались с высшим партийным руководством, чтобы выйти на компромисс. В итоге родилось заключение, где все на русском, кроме одного термина: «склероз от износа». Обратите внимание: он написан не на латыни, а на немецком. Но такого диагноза не существовало, не существует и не будет существовать. Врачи прекрасно это знали.

– Почему нельзя было прямо написать, что болел нейросифилисом, если в то время этот недуг был распространен?

– Это вопрос к историкам.

–​ Как думаете, где Ильич мог заразиться?

– Думаю, что половым путем. И это не делает его ни хуже и ни лучше. Для меня это обычная инфекция.

– А у Крупской нейросифилис был?

– Доступа к документам Крупской я не получил. Имейте в виду, что сифилис мог течь так, что люди и не знали о своей болезни. Ленин был в той стадии, когда он сам не был источником. Кроме того, в те годы презервативы использовались.

–​ Кажется, что для советского человека слова «Ленин» и «секс» были несовместимы.

– Это результаты пропаганды. Но Ленин был совершенно нормальным мужчиной. Некоторые говорили, что он имел наследственный сифилис. Заявлю со всей ответственностью: ничего подобного не было, иначе бы он отставал в развитии. Как и его братья и сестры, которые родились в семье после него.

В дневнике есть косвенный признак, указывающий, когда Ильич мог заболеть. Я нашел это в первичном анамнезе, который собрал Василий Крамер 28 мая. Это могло произойти в самарском периоде 1892–1893 годов, когда Ульянов был молод и хорош собой, вырвался от маменьки и папеньки. Вот и были половые связи.

В то время он перенес малярию и брюшной тиф. Указано, что больше он не болел, за исключением повторных приступов малярии. Крамер говорит, что его тяготили головные боли. Так вот, если человек уезжает из зараженного региона, то болезнь сходит на нет, и никаких повторных приступов не бывает (но это стало известно врачам только в 40-х годах, из монографии Тареева).

– Нейросифилис как-то сказался на психике Ленина?

– Он не мог не сказаться. Скорее всего, именно болезнь объясняет появление таких качеств, как бескомпромиссность, жесткость, способность взять в руки палку (с А.А.Богдановым он хотел даже на Капри драться на палках). У пациентов с нейросифилисом наблюдается озлокачествление поведения: совершенно нормальный отец семьи становится деспотом...

Профессор Минор писал в своем учебнике по неврологии: «Такие больные должны быть удалены от дела, служащий должен взять отпуск и уехать в деревню для полного умственного и физического покоя или должен быть помещен в санаторий там же». Великий невролог настаивал, что психика больного сифилисом должна быть тщательно оберегаема во всей его жизни. А у нас такой пациент руководил страной в острый период – гражданскую войну...

Вообще, тогда на многие процессы влиял сифилис, как сегодня коронавирус. И болезни все равно, кто перед ней – революционер или законопослушный гражданин. Наш мир – это не только мир людей, но он же и мир вирусов, бактерий и грибов. Они живут не только вокруг нас, но и внутри нас. Это очень сложный и постоянно меняющийся мир.

Меняемся и мы, но очень медленно, именно поэтому нужно отложить все революции в сторону и заняться изучением себя, чтобы сделать человека более долгоживущим и здоровым.

ma petite covidiana

Отчёт о том, как я переболел Ковид (хотя ещё не вполне здоров), какие выводы и рекомендации сделал из болезни. Думаю, будет полезно.

лекарство.ру —
бессмысленное и беспощадное?

Началось, как водится случайно и неожиданно. Жена пожаловалась на отсутствие медпомощи. Сначала предполагался не ковид, а ОРВИ, поскольку в Москве было много. По очереди мы болеем следующим образом: дочь, жена и я, на сладкое. Дочь закончила болеть где-то за неделю, не обращаясь никула, на подножных таблетках и полосканиях. С женой было хуже, но она дозвонилась по тел 122, но там её послали. Сказали идти в filtered box, где поликлиника принимает людей с температурой. Это было не самое лучшее предложение, но в рамках температуры 37.3, высокая температура была пролежена. На следующий день у меня было 38.1, и я решил вызвать врача себе и ей. Тут начинается цифровизация. Вызвать врача по телефону 122 к двум человекам —невозможно. Один звонок — один человек. С другой стороны, суровость закона компенсируется, пришедший врач взял один таки ПРЦ, но два теста на ковид, дал рекомендации по избеганию штрафов социального мониторинга. Одним словом: успокоил, это очень важно, поскольку количество нервов, страха и всего остального (неправильного) вокруг ковида невообразимо. Правда, ПЦР дал положительный результат, а на следующий день такой же результат показала жена. Началось воздействие цифровизации, каждый следующий приходящий врач начинал со штрафа и других мер, которые будут применены за нарушением самоизоляции. Самый нелепый прикол выдала Ракова 22.10.2021 No 24-21-428842/21, затребовавшая: а) сведения о присутствии указанного сотрудника на рабочем месте в течение 14 дней, предшествующих 20 октября 2021 г. (для дезинфекции помещения), б) сведения о всех контактах указанного сотрудника, связанных с исполнением им трудовой деятельности. Надо сказать, что жонка не получила никаких рекомендаций по лечению, кроме угроз.

Таким образом, цифровизация имеет чёткий полицейский компонент, а компонент охраны здоровья отсутствует. Запись любого человека состоит из системы результатов анализа, при полном отсутствии комментариев. Тут развивается система самолечения. Система самолечения представляет собой горизонтальную социальную сеть, при этом нужен представитель, который будет вступать в контакты. Или сам. При тяжёлом течении болезни, человек, которому доверяешь — просто находка. К примеру, я консультировался в Самаре, потому что меня пасла дочь. Надо сказать, что все рекомендации недалеко отходят от рекомендаций Минздрава — это и понятно, лечить никто не умеет, а лекарства нет. 

Не смотря на нарушение когнитивных функций, два вывода очевидны: цифровизация — разновидность полицейского государства, горизонтальная сеть работает, помогает советом, едой, деньгами.  Ну, и байпродакт: спутник работает, работает ли поповский шмурдяк? Судя по результату — да. 

Hands off red zones or medical matters are not patients' business

Руки прочь от «красных зон» или медицинские дела – не дело пациентов

Веками врачебное сообщество дистанцировалось от пациентов, создавая вокруг медицинской деятельности флёр загадочной непостижимости, не подлежащей обсуждению и осуждению. Провозгласившая пациентоориентированность чиновница, подтолкнула массовое уголовное преследование за профессиональную деятельность, что пытаются остановить Нацмедпалата и Российское общество хирургов (РОХ), выступившие с очередными заявлениями.

Выступления врачебных ассоциаций в защиту обвиняемых по уголовным статьям врачей не слышит ни власть, ни законодатели, ни следственные органы. Попытки профессиональных организаций остановить «волну» неправедных и часто абсурдных «врачебных» дел только усилили позицию следственных органов, наделив правом «внутренней», а по факту пристрастной, экспертизы. Объединению пациентов вокруг следственных органов способствовала замешанная на страхе обида и медицинская безграмотность.

Избранный врачебными сообществами путь нельзя считать перспективным, но движение идёт строго в рамках правового сценария. Два крупнейших профессиональных НКО продолжают взывать к тому, что осталось от разумного и вечного человеческого: Нацмедпалата предлагает объявить мораторий на судебное преследование работающих с коронавирусными больными, а РОХ – не использовать при разборе медицинских случаев статью 238 УК РФ «оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности».

В заявлении Нацмедпалаты сказано: «Нельзя зарабатывать на недостатках организации работы врачей. Лечение ковидных больных – это военная ситуация». Пациентам предлагается отказаться от услуг медицинских адвокатов и международных правозащитных организаций, плодящих «потребительский экстремизм», потому что «сами призывы к пациентам обращаться в суд – это преступление против общества и врачей». Палата рекомендует обращать в ФОМС для досудебного урегулирования претензии.

РОХ пошёл дальше, и в Резолюцию XIII съезда хирургов России внёс пункты по «декриминализации врачебной деятельности». Во-первых, «для повышения качества экспертизы рассматриваемых дел» создать при Следственном комитете экспертно-координационный совет; во-вторых, обратиться в Конституционный Суд и Госдуму с предложением прекратить применение «статьи 238 УК РФ в отношении медработников и организаторов здравоохранения».

Это далеко не первая попытка подвести законодателей к отказу от статей, «подразумевающих умысел, при расследовании “медицинских” дел». Три года назад Нацмедпалата просила СК ограничиться использованием статьи 124.1 УК «неоказание помощи», полностью исключив не медицинские по своей сути статьи 109 «причинение смерти по неосторожности», 118 «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности» и 238.

Что из этих просьб вышло, демонстрирует дело Сушкевич и Белой, но молчание равноценно преступлению.

Все врачи как Сушкевич и Белая