Showing posts with label СССР. Show all posts
Showing posts with label СССР. Show all posts

Thursday, October 3, 2024

the law

Принят Государственной Думой 18 сентября 2024 года 

 Одобрен Советом Федерации 25 сентября 2024 года 

 Приостановить до 1 января 2029 года действие пункта 4 статьи 3 Федерального закона от 25 января 2002 года N 8-ФЗ "О Всероссийской переписи населения" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, N 4, ст. 252; 2017, N 14, ст. 1999) в части периодичности проведения выборочного федерального статистического наблюдения в отношении части лиц, подлежащих Всероссийской переписи населения, на основе выборки не менее 5 процентов населения Российской Федерации. Президент Российской Федерации 

В. Путин Москва, Кремль 30 сентября 2024 года N 332-ФЗ


ОБЗОР ДОКУМЕНТА

Микроперепись решено отложить.


Микроперепись проводится между всероссийскими переписями, но не позднее чем через 5 лет после очередной всероссийской переписи. Таким образом, микроперепись должна быть проведена не позднее 2026 г., так как последняя всероссийская перепись прошла в 2021 г.

Решено приостановить до 1 января 2029 г. действие норм о периодичности микропереписи, чтобы провести ее в 2028 г

alternative history of the USSR

alternative history of the USSR

Сибирско-татарская автономия 11/11


Красиво получалось бы закончить десятой частью, но есть что сказать на основании дискуссий и комментариев, прилетавших на протяжении выхода всего цикла:

1. Контекст обособления сибирских татар (далее СТ). Я ожидал, особенно от татар, критику проекта как подрывающего целостность неделимого этноса, но этого не было. Либо не интересно, либо не хотели, либо тут таких нет. Либо поняли, что для местных обособление выгодно

2. Игнорирование демографических изменений и критика этнических. Людям всегда интересно, как меняются процентики. Нравится/не нравится, что доля СТ изменилась, что Тобольск бы не был русским городом (а каким?). То, что создание региона с центром в Тобольске сделало бы его больше в два раза, а также лучше сохранило пригородную деревню, которая более русская, чем СТ-ая – не интересно. Если бы обсуждалась гипотетическая нормальная, скажем эвенкийская автономия, где были бы затронуты интересы скорее якутов, чем русских - недовольства было бы поменьше

3. Доля СТ при наилучшем для них сценарии никогда не перевесила бы долю русских ни в регионе, ни в Тобольске. Регион мог бы привлекать тем, что у него был бы хороший город с большой историей губернского центра и сам регион с исторической важностью и подчёркиваемой СТ-ой спецификой, указывающей на то, что они тут есть, что было Сибирское ханство и что это всё делает регион уникальным, что транспорт и развитие территорий у Иртыша проходили бы лучше – опять не интересно

4. Соотносить анализ гипотетической автономии для СТ в 1920-ых и Сибирско-татарский край из моего проекта АТД некорректно. Я не прописывал никакую культурную повестку в моей системе, в проекте регионы не национальные, но с национальной спецификой. В то время как здесь мы предполагали гипотетическое наличие национальной автономии в СССР, а тут у нас уже есть с чем сравнивать, т.к. это уже история

На этом всё, всем спасибо. Если остались вопросы по теме, задавайте

Я выпускал статьи каждую неделю на протяжении нескольких лет, но ближайшие две недели не смогу ну никак этого делать, поэтому максимум буду отвечать на вопросы или делиться мнением относительно чего-то ещё

Saturday, September 28, 2024

soviet history

Ученые РАН описали «негативные образы» России в учебниках стран СНГ


Ученые ИНИОН проанализировали образы России в учебниках истории стран СНГ и государств Ближнего Востока. Они пришли к выводу, что в основном в учебниках постсоветских стран Россия представлена как колониальное государство


Институт научной информации по общественным наукам Российской академии наук (ИНИОН РАН) подготовил исследование под редакцией заведующего отделом Ближнего и постсоветского Востока доктора наук Владимира Аваткова, как Россия представлена в учебниках истории стран Ближнего и постсоветского Востока, а также Китая.

В основном в учебниках стран постсоветского пространства Россия представлена как колониальное государство, которое угнетало народы на присоединенных территориях, что нанесло урон их культуре, заявил РБК один из соавторов исследования, младший научный сотрудник отдела Ближнего и постсоветского Востока ИНИОН РАН Разиль Гузаеров. При этом, отметил он, зачастую намного меньшее внимание уделяется тому, какой вклад Россия внесла в развитие этих стран.

По мнению авторов исследования, «продвижение в учебниках истории ложных и искаженных событий формирует негатив по отношению к России, а в будущем может стать базой для развития ксенофобии и русофобии.

Что ученые РАН прочитали о России в учебниках стран СНГ

«Колониальная политика» в Казахстане


Согласно анализу ИНИОН, авторы казахских учебников для 8-х классов рассматривают Российскую империю в качестве страны, которая стремилась использовать Казахстан как платформу для своих военных и экономических интересов. Они отмечают, что политика «военно-колониальной экспансии Российской империи» была ключевым элементом взаимодействия с приграничными областями, направленным на установление контроля над новыми территориями, эксплуатацию их ресурсов и управление населением.

В учебнике для высших учебных заведений авторы критикуют политику советской власти. Особое внимание уделяют голоду 1921 года в Казахстане из-за неурожая и засухи. Авторы отмечают, что продразверстку, которая к концу 1920 года распространилась на все сельхозпродукты, местное население воспринимало как грабеж, что приводило к росту недовольства. Голод, указывают авторы учебника, серьезно повлиял на население Казахстана, приведя к массовым голодным бунтам и гибели людей. По их данным, население региона сократилось более чем на 2 млн человек по сравнению с 1914 годом.

В учебнике истории для 10-х классов политика Российской империи в отношении Казахстана охарактеризована автором как «территориальная экспансия», «протекторат» и «колониальная политика». В учебнике политика Российской империи в Казахстане характеризуется как «агрессивная и неэффективная», в качестве примера приводится переселенческая политика премьера Петра Столыпина, которая, по мнению авторов, привела к социальным конфликтам и народным восстаниям.

«Вторжение» в Азербайджан с помощью «предательских сил»


Установление советской власти в Азербайджане в учебниках называют «военным вторжением», которое было осуществлено при поддержке «предательских сил». Подробно описываются восстания против советской власти и ее «эксплуатационной политики». Особо отмечается, что Азербайджанская ССР была создана не азербайджанским народом, а советской Россией и вся советская система была «направлена на удовлетворение интересов России и обеспечение ее гегемонии».

«В учебниках истории для общеобразовательных учреждений Азербайджана представлен образ России как колониальной империи. Вся история России освещается как захваты и оккупации земель с дальнейшей эксплуатацией местного населения. При этом важно отметить, что подобный антиколониальный дискурс особо усиливается в новых учебниках, — пишут авторы сборника. — Современный период отношений России и Азербайджана преподносится в более нейтральных тонах, изредка выдвигая обвинения Москве в ее поддержке Армении и создании карабахского вопроса».

В учебниках Россия называется причиной карабахского конфликта и негативных событий XIX–XX веков. Так, в учебнике для 9-го класса «История победы» описывается приход к власти «проармянского» генсека Михаила Горбачева, при котором произошла «активизация деятельности сепаратистов». Успех «армянских сепаратистов» авторы учебника объясняют активной поддержкой Москвы.

Кроме того, отмечают ученые ИНИОН, в некоторых учебниках авторы стремятся ввести водораздел между центральной и местной властью в СССР. Так, в учебниках жизнь Азербайджанской ССР идет своим чередом, центральная власть создает беды республике, а местная проводит индустриализацию, поднимает уровень жизни.

Авторы исследования увидели тренд на усиление антиколониального дискурса по отношению к Российской империи и СССР, негативизирование всего исторического периода, что «будет в итоге вызывать у азербайджанской молодежи неприятие общего прошлого наших государств».

«Вред идентичности» Узбекистана и деспотия


В базовом пособии по изучению истории для обучающихся в Академии МВД Узбекистана авторы, описывая период присоединения Средней Азии, говорят о том, что это было насильственное завоевание. Также они «опровергают мнение историков, что политика царской России в колонизированном Туркестане имела прогрессивные последствия». Авторы оспаривают аргументы о постройке в Средней Азии железной дороги, телеграфа, некоторых промышленных предприятий.

В учебнике утверждается, что любое империалистическое государство «пытается оправдать свои захватнические войны различными пропагандистскими мифами наподобие того, что оно несет завоеванным народам прогресс и цивилизацию, освобождает от деспотии, а также о добровольном присоединении к метрополии». Российская империя в этом контексте представляется именно таким государством.

В учебнике дается резко негативная характеристика периоду, когда Средняя Азия была в составе Российской империи и Советского Союза. За редким исключением образования, в основном говорится о том, что Россия нанесла вред как национальной идентичности, так и экономическому положению Узбекистана.

Искоренение басмачества и переход к оседлому образу жизни в учебниках Киргизии и Таджикистана


Согласно анализу ИНИОН, в учебниках Киргизии и Таджикистана более положительно описывается влияние России. Так, в учебниках Киргизии указывают, что отношения России и киргизских племен складывались в разное время по-разному: от умеренно враждебного настроя до просьб киргизов принять их в состав Российской империи. Положительно оценивается вхождение Киргизии в состав СССР, благодаря которому у киргизов началось развитие народного хозяйства, системы образования, промышленности, что ознаменовало окончательный переход к оседлому образу жизни.

В целом период СССР не воспринимается и, главное, не преподносится учеными в негативном ключе, указывают исследователи.

В учебниках истории Таджикистана положительно оцениваются действия Советской России в ходе гражданской войны в стране. Указывают, что советские войска были основной силой, защищающей покой местного населения. Также в учебниках отмечают вклад России в развитие науки Таджикистана.

В целом таджикские историки позитивно оценивают приход коммунистов к власти в России, что впоследствии привело к обретению таджикской нацией самостоятельной государственности. При этом Россия в царский период оценивается негативно как империалистическая сила. Советская политика оценивается положительно за «искоренение басмачества», за вклад в сельское хозяйство, индустриализацию Таджикистана, культурно-просветительскую деятельность. В то же время отмечают и «отдельные проблемные точки», но они описываются скорее как неизбежные в сложном историческом процессе.

Что ученые РАН прочитали о России в учебниках Израиля и Ирана


В учебниках Израиля Российская империя и Советский Союз описываются как антисемитские государства, в то же время многие положительные аспекты двусторонних отношений Израиля и СССР, особенно в период образования еврейского государства, игнорируются, считают в ИНИОН.

Российская политика в Иране часто ассоциируется с вмешательством во внутренние дела страны и поддержкой режимов, благоприятных для империи. Иранские историки представляют Россию как агрессора, действующего в интересах политики «экспансии» территорий, ранее принадлежавших Персии. Авторы также обращают внимание на последствия русско-персидских войн для национального самосознания иранского народа. Они видят эти войны как символ колониального подавления и утраты суверенитета.

В учебнике для 11-х классов неоднозначно оценивается создание Народной партии Ирана, целью которой, по мнению авторов, были антиправительственная деятельность, отторжение Южного Азербайджана и северных территорий страны. В учебнике отмечается, что поддерживаемая СССР партия стала фактором дестабилизации иранского общества, вызвав напряженность и угрозу начала гражданской войны.

Участие СССР в поставках вооружений, предоставление Москвой военных специалистов и технического обеспечения иракской армии, включая использование советской военной техники и ракет, рассматривается как фактор, осложнивший ирано-иракский конфликт и причинивший большой ущерб Ирану.

По мнению президента Центра ближневосточных исследований, приглашенного преподавателя НИУ ВШЭ Мурада Садыгзаде, такое описание событий в учебниках истории — это не искажение событий, а их трактовка с позиции проигравших государств.

«По сути, были три граничащие между собой империи: Российская, Персидская и Османская, которые делили территории. Учебники в этих странах описывают происходящие события со своей точки зрения. Конечно, они могут представлять Россию как завоевателя. Но мы можем сказать, что это их позиция как проигравшей стороны. Это не значит, что эти страны резко негативно относятся к России и ее народу», — говорит Садыгзаде.

Он уверен, что русофобия в странах постсоветского пространства и Ближнего Востока через историю не пропагандируется, «есть лишь некоторые деятели, которые пытаются это так преподнести, чтобы вбить клин в отношения стран».

Дипломатические споры из-за учебников


В августе МИД России раскритиковал армянский учебник по истории для 8-го класса, заявив, что «в искаженном виде изложены события на Южном Кавказе конца XVIII — начала XIX века».

МИД увидел попытку пересмотреть итоги Русско-персидской войны 1826–1828 годов. «Туркманчайский мир назван не иначе, как «аннексией» Восточной Армении. Такая подача способна вызвать оторопь у любого историка», — заявили в ведомстве. В МИДе отметили, что Туркманчайский мирный договор, завершивший Русско-персидскую войну 1826–1828 годов, до сих пор оценивался как имеющий «колоссальное значение для будущего восстановления армянской государственности». Москва сочла такую трактовку «очередной беззастенчивой попыткой» переписать общую историю «в лучших традициях западной пропаганды и политического инжиниринга».

В результате авторы пообещали внести изменения в эту главу учебника.

Первый заместитель главы комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин 26 сентября выразил обеспокоенность тем, как история России описывается в зарубежных учебниках. «Я, безусловно, озабочен, как и все мы, теми трактовками, которые допускаются везде и всюду за пределами России, когда в национальных версиях истории новых независимых государств она излагается не так, как нам бы хотелось», — сказал он во время обсуждения законопроекта о соглашении по созданию международного образовательного центра для одаренных детей в Таджикистане. По мнению Затулина, Минпросвещения и МИД обязаны реагировать на все «недружественные явления» в жизни соседних государств.

РБК направил запрос в МИД и Россотрудничество с просьбой оценить выводы ИНИОН.

МИД России раскритиковал армянский учебник из-за «искажения истории»

Sunday, March 10, 2024

research

​​Война – не дело молодых: наибольший интерес к ситуации вокруг Украины в Центральной Азии проявляют люди после 50 лет – исследование


Большая часть населения Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана продолжает следить за военными действиями в Украине. Поддержка этой страны очевидна среди казахстанцев. Большинство граждан Кыргызстана и Узбекистана поддерживают Россию. Это один из выводов исследования казахстанского центра PaperLab.

В регионе наибольший интерес к ходу конфликта проявляют люди старше 50 лет (40–53%). В Казахстане и Узбекистане только 15% молодых людей до 30 лет и только 22% в Кыргызстане ответили, что очень внимательно наблюдают за событиями вокруг Украины.

Исследование также показало, что в прошлом году жители Казахстана и Кыргызстана начали избавляться от паники по поводу угрозы войны, а доля тех, кто считал, что ситуация ухудшится, в обеих странах сократилось на 10%.


Friday, February 16, 2024

nursery

Развитие советской системы ясельной помощи в 1930–1940 гг.


В публикации представлены результаты историко-медицинского исследования развития системы ясельной помощи в 1930–1940 гг. в Советском Союзе. Массовое привлечение женщин к строительству социалистического общества требовало их освобождения от домашнего труда, заботы о ребенке и создания сети учреждений охраны материнства и младенчества, основными среди которых стали ясли. Благодаря активному строительcтву детских учреждений в 1932–1933 гг. в крупных промышленных центрах местами в яслях были обеспечены 80%, в колхозах сезонны-ми яслями — 66% детей. Прирост ясельных коек в СССР в 1938 г. за предшествующие два года составил 30,5%. Несмотря на грандиозные успехи, достигнутые в создании сети яслей, в процессе строительства были допущены некоторые ошибки, а также выявлены недостатки в медицинском обслуживании здоровых и больных детей, в частности нерациональная планировка ясельных помещений, невозможность изоляции одной группы от остальных на период карантина в случае возникновения детской инфекции, массовый характер заболеваемости детскими инфекциями в яслях, недостаточная квалификация медицинского персонала, неудовлетворительное заполнение ясельных мест при значительной потребности в ясельном обслуживании. Для решения данных проблем большое значение придава- лось созданию ясельных изоляторов-больниц для обслуживания больных, а также детей, находившихся на карантине.

Ключевые слова
: охрана материнства и младенчества, ясли, дети.

Для цитирования: Альбицкий В. Ю., Шер С. А., Яремчук О. В. Развитие советской системы ясельной помощи в 1930–1940 гг. Вопросы современной педиатрии. 2019; 18 (2): 86–90. doi: 10.15690/vsp.v18i2.2010

SU history

В. В. Тихонов

КАК «ИСТОРИЯ НАРОДОВ СССР» СТАЛА «ИСТОРИЕЙ СССР»: К ВОПРОСУ О ТРАНСФОРМАЦИИ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ УСТАНОВОК СОВЕТСКОГО КУРСА ИСТОРИИ В 1930-е годы


В статье анализируется процесс попытки внедрения в конце 1920-х – начале 1930-х годов историографического концепта «История народов СССР» в каче- стве альтернативы «Истории России / Русской истории», считавшейся «великодер- жавной» и «шовинистической». Первоначально это было реализовано на Первой Все- союзной конференции историков-марксистов (1928–1929), и в этом виделся важный шаг к обновлению исторического знания, путь к созданию «равноправной» истории и инструмент борьбы одновременно с «великорусским шовинизмом» и «местным нацио- нализмом». Попытка внедрения нового формата связывается с так называемым «ве- ликим переломом» и сопутствующей ему «мобилизацией наций», их форсированному развитию. Однако с середины 1930-х годов наблюдался дрейф советской идеологии в сторону консолидации и государственнических установок. В исторической науке это отразилось в том, что «История народов СССР» постепенно вытеснялась другим историографическим концептом – «Историей СССР», в котором имплицитно акцент делался на государстве и унификации. Причем это реализовывалось на образователь- ном, научно-концептуальном и институциональном уровнях. Происходила замена идеи национального многообразия СССР идеей единого социалистического государства и великой державы. Важную роль в переходе сыграл общесоюзный конкурс школьных учебников. Окончательно эта тенденция была закреплена в 1937 г. появлением «Краткого курса истории СССР» под редакцией А.В. Шестакова. Трансформация в 1930-е годы содержания исторического нарратива рассматривается на примере программ курсов отечественной истории, отложившихся в фонде А.В. Шестакова в Архиве РАН (ф. 638) и подготовленных разными специалистами для студентов ис- торических и неисторических специальностей.

Ключевые слова: советский исторический нарратив; история народов СССР; история СССР; сталинизм; М.Н. Покровский; А.В. Шестаков

Friday, October 6, 2023

Russian Amercan relations

из-от редакторов, но прилично:

Революционная Россия привлекла внимание множество американцев – от сторонников левых взглядов до официальных лиц в составе посольства и железнодорожной комиссии, от друзей президента Вильсона до журналистов левых взглядов и членов сообщества американских граждан, многие годы проживавших в российской столице. Некоторые из них встречались с В.И. Лениным и членами большевистского руководства, а кто-то даже активно участвовал в революционных событиях. Советское правительство возлагало особые надежды на будущее российско-американских связей. Среди большевиков существовало мнение о возможности особых отношений с Америкой, и с некоторыми американцами, в первые месяцы революции советское руководство обсуждало далеко идущие планы.

Роль американцев в Российской революции (идет ли речь о наблюдателях или активных участниках событий) остается недостаточно исследованной в России и в США. Причинами этого долгое время были идеологические клише, сформированные в годы холодной войны, отношение к Октябрьской революции как к «мифу основания» Советского государства, а также ограниченность – на протяжении десятилетий – доступа к источникам.

Многие из этих препятствий уже ликвидированы. Более того, благодаря радикальному расширению источниковой базы и формированию новых подходов к изучению истории международных отношений в целом и русско-американских отношений в частности, а также к изучению самой революции возникли новые возможности для исследования этих сюжетов.

В открывающей сборник статье Владимир Витальевич Носков подробно рассмотрел персональный состав американцев, оказавшихся в российской столице во время революции. Дэвид Фоглесонг исследовал, как формировались ошибки в восприятии революционной России на ее начальном этапе. Основываясь на дневниках двух американских дипломатов, Джеймса Хоутелинга и Джошуа Батлера Райта, автор статьи показывает, что взгляды американских дипломатов на февральскую революцию 1917 года как на славный триумф принципов американской демократии имели значительные негативные последствия. Станислав Леонидович Ткаченко проанализировал визит в Петроград весной 1916 года двух вице-президентов американского «Нэшнл Сити бэнк оф Нью-Йорк», по результатам которого было достигнуто соглашение о выходе российского правительства на рынок заимствований США. Дмитрий Михайлович Нечипорук разобрал взгляды и деятельность американских журналистов Эрнеста Пула и Артура Балларда в Петрограде 1917 года. Любовь Гинзбург изучила деятельность в России американской журналистки Бесси Битти, основываясь на почти сотне ее ранее неисследованных статей в San Francisco Bulletin. Уильям Бентон Уизенхант описывает первые месяцы пребывания в революционной России Альберта Риса Уильямса. Виктория Ивановна Журавлева анализирует, как менявшаяся американская историография русской революции отражала изменения в дискурсе идентичности американского общества. В статье Ивана Ивановича Куриллы изучена поездка корреспондента «Нью-Йорк Таймс» Карла Аккермана по охваченной Гражданской войной Сибири в 1918 году и его последующая роль в развитии в Америке «большого красного страха». В тексте Евгения Владимировича Волкова рассмотрены варианты жизненных стратегий бывших участников антибольшевистского движения – российских эмигрантов в СсША. Александр Иванович Кубышкин рассмотрел, как события в революционной России аукались в американских университетских городках в период волны студенческого активизма 1960–1970-х годов.

Помимо материалов конференции, в нынешнем сборнике публикуются статьи Натальи Александровны Цветковой о публичной дипломатии Дональда Трампа, Марины Павловны Теленьги о цифровой дипломатии США и Александра Анатольевича Сергунина о российско-американском споре по вопросу делимитации Берингова моря.

Saturday, September 2, 2023

real Uvarov

Портрет графа С.С. Уварова, президента Императорской академии наук. 1844

Идеи «суверенной демократии», «глубинного народа», устремленность к традиционным ценностям прямо наследуют антизападную «теорию официальной народности» графа Уварова. Ян Ксаверий Каневский.

В условиях информационного века, замещая реалии иллюзиями, Россия словно застыла в прошлом, все еще уповая на царя-батюшку или иную твердую руку верховной власти, пытаясь при этом безуспешно вернуть себе былое величие, утраченные владения и мировое влияние.

Thursday, August 31, 2023

ds forever

мкб
Не могу не процитировать Телеграмное Менделевича [значит есть — надо подписаться]:

"ШИЗОФРЕНИЯ РЕАЛЬНАЯ И ШИЗОФРЕНИЯ ВООБРАЖАЕМАЯ


Возможно, мои коллеги знают (другим объясню) - в среде отечественных психиатров происходит брожение. Дрожи подбросила новая классификация болезней (МКБ-11), принятая Всемирной организацией здравоохранения. Наш Минздрав должен как того требуют процедуры принять ее в РФ. Для этого были созданы рабочие группы, адаптирующие ангоязычную версию к русскоязычной реальности. Но неожиданно выяснилось, что часть российских психиатров не согласны с внедрением психиатрической части МКБ-11 в отечественную практику.

Напомню, что Международные классификации болезней принимаются не на Западе и не на Востоке. Они являются результатом консенсуса между специалистами из разных точек мира. Российские психиатры принимали участие в разработке МКБ-11 наряду с американскими, китайскими, южноафриканскими, бразильскими и европейскими. Процедура растянулась на десятилетие, но в конце концов диагностический консенсус был достигнут.

И вот выясняется, что «у российской психиатрии свой путь», что «не учтены наши научные традиции», что «западная психиатрия пошла на поводу у общзества», что «толерантность победила науку» и пр. Одна из коллег-психиатресс резюмировала, что «лучше вообще отказаться от МКБ-11» (не пойму только, чем это лучше?). Сообщу ей и сочувствующим, что МКБ-11 как раз и принята на основе научных данных, а не чьих-либо традиций или интересов.

Основная претензия оппонентов к МКБ-11 – изменение критериев диагностики шизофрении. В новой классификации диагностические рамки этого расстройства сузились и стали более строгими. Теперь невозможно будет произвольно ставить этот диагноз, особенно, в случаях отсутствия бреда, галлюцинаций и других явных признаков болезни. Оппонентам всегда хотелось и хочется продемонстрировать сакральность собственного знания и виртуозные навыки выявления шизофрении по «латентным признакам». Наших оппонентов раздражает, что мировое психиатрическое сообщество исключает понятие «вялотекущей шизофрении» (посягает на Святое!!!), которое до сих пор активно используется в РФ. Пусть и с применением эвфемизма – шизотипическое расстройство."

Sunday, June 18, 2023

grandson

Умер внук Льва Троцкого. 
Он был свидетелем убийства деда


В Мексике на 98-м году жизни умер внук революционера Льва Троцкого Эстебан Волков; он был живым свидетелем убийства деда советским агентом Рамоном Меркадером.

Эстебан (Всеволод) Волков остался сиротой после самоубийства матери и в возрасте 13 лет переехал к деду – к тому времени Троцкий, один из главных организаторов октябрьского переворота и создатель Красной армии, исключенный из ВКП(б), в 1929 году высланный из СССР и несколько лет проживший в разных странах Европы, обосновался в Мексике.

Мать Эстебана Зинаида, старшая дочь Троцкого и его первой жены Александры Соколовской, в 1930 году получила разрешение эмигрировать из СССР, а в 1933-м, находясь в тяжелой депрессии, покончила с собой в Берлине. Отец, Платон Волков, остался в Советском Союзе и в 1936 году был расстрелян.

Троцкий был убит в Мехико 20 августа 1940 года по личному приказу Сталина. Советский агент Меркадер ударил революционера ледорубом. Убийца отправился на 20 лет в мексиканскую тюрьму, а остаток дней провел в Москве.

Эстебан Волков после убийства Троцкого остался в Мексике с вдовой деда. Он окончил университет, выучился на химика и вырастил четверых детей. В свое время он делился воспоминаниями с Би-би-си – прочесть их можно здесь.

Monday, February 27, 2023

Glory to the Russian maximalists!

Reactions to the Russian Revolution in Argentina and Brazil, 1917–22


Franziska Yost


This article discusses reactions to the October Revolution and birth of the Soviet state between 1917 and 1922 in Brazil and Argentina, and how different segments of the local press and intelligentsia developed their own narratives surrounding this dramatic upheaval in a far-off land. It looks at various articles in newspapers and journals as well as select publications from the period, and identifies how conservatives, trade unionists, anarchists and socialists interpreted very different meanings from the scattered information they could obtain about events in Russia. It also includes the mixed reaction found in Argentina’s Russian-language press, whose primarily Russian Jewish readership found themselves scapegoated and victimized during this period by the anti-communist paramilitary Argentine Patriotic League. Despite widespread support from the Argentine and Brazilian left for the Russian revolutionaries in the first years after October, by 1921 the suppression of the Kronstadt rebellion, critical reports from non-Bolshevik eyewitnesses and the Communist International’s declaration that all member parties must submit to control from Moscow had decimated this consensus, dividing ongoing supporters of the regime, including the newly formed Communist Party of Argentina, from its new critics.

Sunday, January 8, 2023

Benedict Among the Oldest Popes To Hold Office

Thousands of mourners gathered in St. Peter’s Square in the Vatican today to pay their respects to Pope Benedict XVI as he was laid to rest. Where popes usually live out the role to the end of their days, Benedict was the first pontiff in 600 years to step down as head of the Catholic Church. His successor, Argentinian Pope Francis, led the service.

Benedict XVI, who passed away on December 31, at the age of 95 and was born Joseph Aloisius Ratzinger, resigned from the pontificate on February 28, 2013, when he was just under 86 years old. He is survived by Pope Francis, who celebrated his 86th birthday on December 17, making him the third oldest supreme pontiff in history to hold office.

As this chart shows, only two other sitting popes have reached an older age than Francis (born Jorge Mario Bergoglio). At 93, Leo XIII was by far the oldest sitting pope. His tenure lasted for 25 years, from 1878 to 1903. The longest documented time as leader of the Church was spent by his predecessor Pius IX (1846-1878) with a tenure of more than 31 years, before he died at 85 years and nine months. It is estimated that only St. Peter, the first bishop of Rome, served as supreme pontiff for longer (about 34 years).Benedict Among the Oldest Popes To Hold OfficeВатикан таки покруче СССР будет, последний (в списке) папа и расцвет СССР, и конец СССР, и даже начало второго срока Путена застал.

Thursday, December 22, 2022

As under the communists

Як пры камуністах: у касцёле на Гродзеншчыне патрабуюць зафарбаваць фрэску


Фрэску ўжо зафарбоўвалі ў савецкі час, а пасля падзення СССР яе аднавілі і нанова асвяцілі. Карціна адлюстроўвае «Цуд на Вісле», калі польскае войска здолела спыніць наступленне арміі савецкай Расіі. Зараз беларускія прапагандысты ізноў патрабуюць зафарбаваць фрэску, піша сайт katolik.life.


На галоўным дзяржаўным тэлеканале «Беларусь 1» выпусцілі сюжэт, які ганіць настаяцеля рымска-каталіцкай парафіі ў Солах Смаргонскага раёна ксяндза Леанарда Станкоўскага. У сюжэце выкарыстоўвалі словы некаторых прыхаджан, якія далі пробашчу негатыўную характарыстыку, а самога святара прапагандыстка Ксенія Лебедзева запісвала тайком, без дазволу.
Акрамя атакі на пробашча (як заявіла Лебедзева, «копіі матэрыялаў будуць перададзены ў Апостальскую нунцыятуру і Святы Прэстол»), вядучая абурылася фрэскай у касцёле з выявай Варшаўскай бітвы 1920 года. Карціна была напісана неўзабаве пасля гэтай падзеі, якая адыграла вялікую ролю ў гісторыі Еўропы. Тады Польшча змагла спыніць наступленне арміі савецкай Расіі і дабіцца пералому ў ходзе вайны. Гэта адбылося 15 жніўня, ва ўрачыстасць Успення Прасвятой Багародзіцы.

Некаторыя ўдзельнікі бітвы сцвярджалі, што бачылі ўнебе над польскімі акопамі Дзеву Марыю, якая дапамагала абараніцца ад атэістаў-бальшавікоў. Перамога над расійскімі захопнікамі лічыцца цудам, які быў здзейснены праз пасярэдніцтва Божай Маці. Таму фрэска ў гэтым храме не здзіўляе. Намаляваны на карціне і свяшчэннік, які малітвай умацоўвае салдат.

Аднак, на думку работніцы дзяржтэлеканала, карціна «заклікае да распальвання нацыянальнай і рэлігійнай варожасці», а наяўнасць такой фрэскі ў касцёле сведчыць аб тым, што «асобныя служыцелі клапоцяцца не аб выратаванні душы, а аб вяртанні Заходняй Беларусі ў склад Польшчы» (пасля паражэння ў савецка-польскай вайне Масква аддала Варшаве частку заходняй Беларусі і Украіны). На думку Лебедзевай, «Польшчу па-ранейшаму мучаюць фантомныя болі, і яе ўлады сур’ёзна глядзяць на тое, каб захад Беларусі вярнуць у свой склад».

У савецкі час у храме зафарбавалі гэтую фрэску, а пасля падзення СССР, пры рэстаўрацыі алтарнай часткі, карціну аднавілі і нанова асвяцілі. Але зараз, па словах пробашча, якога запісалі на схаванаую камеру, наконт фрэсак «прыязджалі з райвыканкама, сказалі зафарбаваць». Аднак святар «супраць, таму што яны дабраслаўленыя, асвячоныя, таму хто зараз дакранецца да гэтага? Я, напрыклад, баюся».

Апроч фрэскі з «Цудам на Вісле», храм упрыгожаны выявай абароны Яснагорскага манастыра ў 1655 годзе ад шведаў.

ссылка 1, ссылка 2 (по второй и перетереть можна)

Wednesday, December 21, 2022

state national policy

название для непонятности :)
В статье рассматривается процесс выработки концептуальных и институциональных основ научного обеспечения государственной национальной политики в постсоветский период. Отмечается, что необходимость разработки новых подходов к анализу этнополитических процессов, совершенствования механизма научной экспертизы была связана с резким обострением межэтнической напряженности в конце 1980-х – начале 1990-х гг. в новых условиях выдвигались концепции, подчеркивавшие значительную роль субъективного фактора в определении этнических идентичностей, возможность смены самоидентификации, изменчивость межгрупповых границ. Делался акцент на необходимость формирования гражданской нации, объединяющей россиян независимо от этнической и конфессиональной принадлежности. Идеи, связанных с указанными положениями, нашли отражение в основополагающих государственных актах Российской Федерации – Конституции 1993 г., Концепции государственной национальной политики. Воплотить в жизнь новые принципы должен был ряд законов, в частности, закон о национально-культурных автономиях 1996 г. Вместе с тем острые дискуссии в академическом сообществе по вопросу о природе этничности, постепенное снижение интереса властей к регулированию межэтнических отношений затруднили выстраивание эффективной системы научного обоснования государственной национальной политики. Существенные позитивные сдвиги в этой области происходят только в 2010-е гг.

Ключевые слова:
государственная национальная политика, научное обеспечение, этнология, этнические группы, правительство, Верховный Совет, Государственная Дума

Для цитирования:
Полунов А.Ю. Научное обеспечение государственной национальной политики в 1990-е – начале 2000-х гг.: концептуальные и институциональные основы // Вестник антропологии, 2021. № 4. С. 7–21.

Thursday, December 8, 2022

biological gerontology

Like most developed nations, the Soviet Union faced an unprecedented demographic shift during the latter half of the twentieth century, as its population aged and life expectancies grew significantly. Facing similar challenges as the USA or the UK, this article argues, the USSR reacted similarly and equally ad hoc, allowing biological gerontology and geriatrics to develop as sciences and medical specializations with little central direction. When political attention was focused on ageing, moreover, the Soviet response remained largely comparable to the West’s, with geriatric medicine slowly overtaking research into the foundations of ageing and yet remaining sorely underfunded and underpromoted.

Статья (фактически) оспорена ведущими советскими геронтологами, но, 1х, интересна.

Friday, December 2, 2022

data change

While analyzing medical statistics from the Russian archives and the political speeches of medical administrators in the 1930s–1940s, the authors of this article discovered a tendency in the development of the healthcare system which was dramatically different from the post-revolutionary era. The reform was ideologically grounded and consistently conducted in the USSR. During this time, the healthcare system was restructured and expanded in order to treat patients in the state’s economic and military interests, which forced doctors to care more about workers’ ability to work and production costs than about people’s health. For this reason, access to free medical care was severely limited for Soviet citizens, but the range of services provided to workers in leading industries was expanded (including the establishment of medical centers in factories, sanatoriums, resorts, day nurseries, etc.). During the prewar decade, the public healthcare system expanded in terms of the number of hospitals, doctors, and patient capacity while reducing the quality of medical care caused by poor training, poor hospital facilities, lack of medicines and instruments, low-quality catering, etc. The authors reach conclusions about this seeming concern about the development of the healthcare system, comparing statistical data, optimistic official reports and revelatory narrative evidence, political debates of medical managers, and the accusations of party leaders. It is established that during the Great Terror (1937), reform critics were repressed and the assessment of state policy was prohibited. In the postwar years, the reform of the 1930s was concealed by medical historians inside a ‘grand narrative’ of the past, which described the achievements of the healthcare system as aimed at saving the Soviet people’s lives and health. The only possible and universally accepted approach was a myth about a consistent policy and quality science-based medicine available to everyone. The authors maintain that discourse control over the circulation of historical evidence about prewar healthcare policy made it impossible for researchers to see the discrepancies between politicians’ statements, which were based on selective statistics, and social realities.

“A Radical Turn”: The Reform of the Soviet System of Public Healthcare


DOI 10.15826/qr.2020.2.486УДК 614.2(47:57)

КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ: ДОВОЕННАЯ РЕФОРМА СОВЕТСКОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Thursday, November 24, 2022

earlier

в статье рассматриваются государственные мероприятия, направленные на охрану репродуктивных прав женщин в 1917-1920-х гг. Характеризуются нормативные акты, регулировавшие искусственное прерывание беременности. 

Цель: выявление содержания репродуктивных прав женщин, закрепленных в первых советских законах. 

Методологическая основа: использовались как общенаучные, так и специальные методы исследования, среди которых: анализ, синтез, формально-юридический, историко-правовой и др. Результаты: выявлены основные направления государственной политики в сфере охраны репродуктивных прав женщин в первые годы Советской власти. Определены особенности реализации городскими и сельскими женщинами права на искусственное прерывание беременности.

Вывод: законодательство первых лет Советской власти предоставляло женщинам право осуществлять планирование семьи, определять количество детей, использовать различные способы контрацепции, производить искусственное прерывание беременности. Вместе с тем жесткое государственное регулирование данной сферы, существенно ограничивало возможности женщин в реализации своих репродуктивных прав.

Saturday, October 1, 2022

GB Agents in the Illegal Evangelical Communities of the Late USSR

Электронный научно-образовательный журнал «История».2013-2022
ISSN 2079-8784URL - http://history.jes.su Все права защищены
Выпуск 6 (116) Том 13 - Государства и религиозные организации:стратегии взаимодействия в истории ХХ столетия.  Государства и религиозные организации: стратегии взаимодействия в истории ХХ столетия

Агентура КГБ в нелегальных евангельских сообществах позднего СССР: опыт микро-исторического исследования


Белякова Надежда Алексеевна
Институт всеобщей истории РАН Российская Федерация, Москва

Настоящее исследование анализирует опыт агентуры КГБ в среде незарегистрированных евангельских христиан-баптистов. В статье систематически исследованы материалы,сформировавшиеся в результате активности женщины-агента «Топси», жившей в Киеве и сотрудничавшей с КГБ с 1963 г. по 1981 г. В исследовании на основании конкретного агентурного дела были описан алгоритм работы представителей КГБ с агентом,завербованной в нелегальном религиозном сообществе, были проанализированы типы документов, которые отложились в результате этого сотрудничества с точки зрения ихпотенциала как исторического источника, уточнено ведение делопроизводственной документации при работе с агентурой. В статье были показаны семейный круг и направления активности агента: она сообщала о проповедниках и гостях нелегальных богослужений влесу под Киевом, наблюдала за семьей лидеров нелегального движения Винсов, о работе в сообществе с детьми и молодежью, внутренних конфликтах общины. В материалах дела зафиксировано участие «Топси» в выявлении печатных точек СЦ ЕХБ, встречах и совещаниях лидеров движения, «разоблачении» эмиссаров зарубежных религиозных центров. В исследовании был сделан вывод, что своей задачей КГБ видел контроль и отслеживание происходящих процессов в религиозном сообществе, проводя локальные операции по временному пресечению активности отдельных активистов, тогда как инициатива и стратегия была в руках религиозных активистов. Проанализированная деятельность агента «Топси» не была направлена на ликвидацию нелегального движения — она сама была важным элементом социального структурирования сообщества: создавала«музыкальное пространство» для молодежи и детей, — а на «разоблачение» отдельных акций и персонажей.

Saturday, September 24, 2022

Everything Was Forever

Until It Was No More: The Last Soviet Generation


This week’s podcast is the sixth and final event from Pitt REEES Spring Interview Series Openness, Acceleration, Restructuring: The Soviet 1980s.

Go here for all the events in the series.

Guest:

Alexei Yurchak is a Professor in the Anthropology Department at UC Berkeley. He’s the author of Everything Was Forever, Until It Was No More: The Last Soviet Generation and many other articles on the intersections of ideology, language, aesthetics and culture. He’s currently finishing up a book on the materiality and meaning of Vladimir Lenin’s body.

ссылки от podcast и here

Friday, September 2, 2022

Gorbachev Made It Happen

The Cold War Didn't Have to End


At the closing ceremony for the Geneva Summit, Soviet leader Mikhail Gorbachev and US President Ronald Reagan face away from each other, 21st November 1985.

BY ARCHIE BROWN AUGUST 31, 2022 3:12 PM EDT
Brown is a British political scientist and historian. He is Emeritus Professor of Politics at Oxford University and Emeritus Fellow of St. Antony’s College, Oxford. He is the author, among other books, of The Rise and Fall of Communism.

If there was one belief shared in 1985 by Western politicians, the leaders and peoples of Eastern Europe, and the Soviet political elite, it was that maintenance of Soviet-type Communist systems in the Warsaw Pact countries was for Moscow non-negotiable. However much Washington politicians talked, especially in the 1950s about rollback of Communism, Communist systems carried on. Western leaders condemned the Soviet invasions of Hungary in 1956 and of Czechoslovakia in 1968, but no American president contemplated a military response. As Ronald Reagan and Mikhail Gorbachev, who died on August 30 at 91, later agreed, nuclear war could not be won and must never be fought.

What changed? The decommunization of Eastern Europe and the end of the Cold War was not a consequence of Reagan’s military build-up and his starry-eyed Strategic Defense Initiative. Even Robert Gates joked that “there appeared to be only two people on the planet who actually thought SDI would work—Reagan and Gorbachev”. Gorbachev’s concern was not because he believed this would work in the manner Reagan hoped, but because to nullify a missile defense system meant overwhelming it with the sheer number of incoming missiles, some with nuclear warheads and some without. In other words, an acceleration of the arms race. The Soviet Ministry of Defense were perfectly content with that prospect, but Gorbachev was not.

Reagan’s presidency coincided with the last two years of Leonid Brezhnev’s Soviet leadership, the whole of the short Kremlin tenures of Yuri Andropov and Konstantin Chernenko, and the first four years of Gorbachev as general secretary of the Soviet Communist Party. Nothing changed fundamentally in Eastern Europe, or for the better in East-West relations, until the last of these four leaders came to power.

In the late 1940s, 1950s and 1960s, the U.S. had military superiority over the Soviet Union. Yet, Communism was not only sustained in Eastern Europe, it spread further afield. That makes it all the odder to argue, as some do, that in the mid-1980s when there was a rough military parity between the U.S. and the U.S.S.R., a Soviet leadership had no alternative but to seek to end the Cold War.

So long as it remained cold and not hot, this standoff had big advantages for the Soviet party-state bosses. Political isolation made it easier to avoid ideological contamination and to preserve the status quo. Constant warnings of the imperialist threat helped justify strict party control and the vigilance of the KGB against enemies at home or abroad.

Maintaining the military capacity for Mutually Assured Destruction (MAD) took a larger share of the Soviet economy than a comparable policy did in the larger American economy, but it was a price Soviet leaders were willing to pay, egged on by the most powerful of institutional interests. For Gorbachev to out manoeuvre the military-industrial complex required boldness and political finesse. The way he used the unscheduled and unchallenged flight to the edge of Red Square of a young West German, Matthias Rust, in May 1987 was an example. Gorbachev seized the opportunity to dismiss not only the conservative Minister of Defense but about a hundred other military leaders who were opposed to the concessions he was prepared to make to secure large-scale arms reductions.

Gorbachev made three contributions that were fundamental to ending the Cold War. The first was to remove its ideological foundations. In a break with Soviet Marxism-Leninism, Gorbachev called in 1988 for a “deideologization of interstate relations” and argued for priority to be given to values and interests that united the whole of humanity rather than those of any one class, nation or group. These included “the worldwide ecological threats” which, ahead of most Western leaders, he declared in his 1988 speech at the United Nations to be “simply frightening.”

The second crucial contribution to ending the Cold War was his embrace of fundamental change of the Soviet political system and Soviet society. The new tolerance within the Soviet Union itself—from an end to persecution of religion to a burgeoning freedom of speech and, before long, of publication reduced the sense of Soviet threat. When Gorbachev announced in 1988 that the following year there would be contested elections for a new legislature, this was a decisive step toward making the political system different in kind.

Gorbachev’s third fundamental contribution to ending the Cold War was his recognition that means in politics are as important as ends, and that included his commitment to change by peaceful means. The former head of Soviet Space Research, Roald Sagdeev, who emigrated to the U.S. in 1989, remarked on Gorbachev’s faith in persuasion, and how this, too, differentiated him from previous Soviet political bosses who would just issue an order and expect to have it obeyed.

At the international level, nothing was more important than Gorbachev’s eschewal of the use of force. What had appeared in 1985 too remote for serious consideration—the end of Communist rule in Eastern Europe—was calmly accepted by Gorbachev. Not for a moment did he consider the use of force to prevent this. Indeed, he was in the process of dismantling the Communist system in his own country. Responding to later Russian criticism that he had given up the countries of the Soviet bloc without a fight, his response was, “To whom did we surrender them? To their own people.”

Anyone who thinks that Soviet leaders had no option but to accept the end of their hegemony in East-Central Europe and then the interconnected dissolution of the Soviet Union (East European countries gaining their independence raised the expectations of the most disaffected nations within the Soviet Union itself) need look no further than Ukraine in 2022. The brutal war being waged there is a reminder that the militarily stronger Soviet Union did have the option of preserving their statehood by force. It is confirmation that the values of political leaders—a Gorbachev or a Putin—still matter.