voice

Талибан запрещает женщинам разговаривать с женщинами

После того, как талибы пришли к власти в Афганистане в августе 2021 года, женщинам в стране запретили получать образование, путешествовать без сопровождения мужчины и разговаривать публично, особенно с мужчинами. Им не разрешается посещать парки, купаться и заниматься какими-либо видами спорта. Салоны красоты были тоже запрещены. Женские приюты пришлось закрыть, а закон об искоренении насилия в отношении женщин был отменён. Женщин часто публично избивают и сажают в тюрьму за «неисламское поведение» — под это «обвинение» может попасть что угодно.

Теперь Халид Ханафи, министр добродетели талибов, запретил женщинам публично разговаривать не только с мужчинами, но и с женщинами. Более того, согласно его заявлению, взрослым женщинам запрещено позволять другим взрослым женщинам слышать свои голоса. Таким образом, женщины должны воздержаться и от чтения Корана вслух в присутствии других женщин.

@BILD_Russian

femme approach

Феминистка Алиса Шварцер призвала не поставлять оружие Украине, чтобы прекратить изнасилования

81-летняя немецкая активистка давно известна пророссийской позицией. Год назад она издала «Манифеста мира», призвав к прекращению поставок оружия Украине и переговорам с Москвой. На днях она обрушилась с критикой на 65-летнюю главу оборонного комитета Бундестага Мари-Агнес Штрак-Циммерман, которая последовательно выступает за поставки оружия Киеву.

«Своей военной пропагандой закадычная подруга оружейной промышленности способствует ежедневному росту числа изнасилований и смертей, — написала Шварцер в немецком феминистском журнале EMMA. — Чем дольше продолжается война, тем больше людей насилуют и убивают. <...> Чем больше оружия будет поставлено, тем дольше продлится война. Военные и эксперты на всех фронтах давно пришли к единому мнению, что решение этой войны будет не на поле боя, а за столом переговоров»

Как пишет обозреватель BILD, эти слова имеют мало общего с реальностью, так как военный преступник Владимир Путин не стремится к миру и использует любые переговоры как шанс нанести новый удар. Журналист напоминает, что Шварцер оправдывала аннексию Крыма в 2014 году, которая в итоге привела к полномасштабной войне.

@BILD_Russian 

Feminist Perspectives on Reproduction and the Family

Historically, few of the philosophers who defended justice in the public political realm argued for just family structures. Instead, most viewed the family as a separate realm that needed to be protected from state intrusion. The private sphere and the public sphere were dichotomized into separate realms with the latter beyond the reach of public action. Where these philosophers did not legitimate private power in the family, they simply ignored it.

John Stuart Mill was a notable exception, arguing in The Subjection of Women, that the inequality of women in the family was incompatible with their equality in the wider social world. Consider, he asks, the consequences of “the self-worship, the unjust self preference” nourished in boys growing up in male dominated households in which “by the mere fact of being born male he is by right the superior of all and every one of an entire half of the human race” (1869, 86–87). How will such boys grow up into men who treat women as equals? Feminist scholarship has continued, extended and deepened this attack on the conception of the family as a private personal realm. Indeed, the idea that “the personal [that is, the family] is political” is the core idea of most contemporary feminism.

1. Why The Family is Subject to Principles of Justice

1.1 The family is a political institution

1.2 The family affects the development of future citizens

1.3 The family constrains or enables women's freedoms

2. How should family structures be evaluated?

2.1 Choice based evaluations

2.2 Equality based evaluations

2.3 The Interests of Children

3. Reproductive Choice

3.1 Abortion

3.2 Commercial Surrogacy

4. Concluding thoughts

Bibliography

Academic Tools

Other Internet Resources

Related Entries

The Nobel Prize Gender Gap

2023 has been a banner year for women at the Nobel Prize, as four female laureates stand opposite seven male honorees. Perhaps more importantly though, three women, Claudia Goldin in Economic Sciences, Katalin Karikó in Medicine and Anne L'Huillier in Physics, were honored in fields that have been heavily male-dominated since the Nobel Prize's inception in 1901. Goldin, who was awarded the prize for “for having advanced our understanding of women’s labour market outcomes”, was only the third woman to win the Sveriges Riksbank Prize in Economic Sciences in Memory of Alfred Nobel, as it's officially called, and the first to be the sole winner in any year.

Marie Curie was the first female scientist to receive the Nobel Prize in 1903 and to this day, she's the only woman to be honored twice. There have been a total of 65 female Nobel laureates in the prize's long history, most of them in the peace and literature categories. The chart below shows a gender breakdown of all (non-institutional) Nobel Prize winners, illustrating the vast gender gap in laureates, especially in chemistry, physics and economics, where less than five percent of all winners have been female. The Nobel Peace Prize has most frequently been awarded to women, with Iranian human rights activist Narges Mohammadi becoming the 19th female laureate in the category this year. Mohammadi was honored for “for her fight against the oppression of women in Iran and her fight to promote human rights and freedom for all”. She is currently imprisoned in Tehran's infamous Evin Prison for her political activity.

Feminism confronts Russian patriarchy

In this article we discuss the uneasy development of gender studies in Russia as one example of public sociology. For empirical evidence we concentrate mainly on our own experience in the Gender Studies Program at the European University in St. Petersburg, but we also refer to the other cases. We observe how the political and academic context of the 1990s created opportunities for academic innovations that ideologically challenged Soviet patriarchy and invoked gendered criticisms of post-Soviet changes. We discuss the effects of the rapid but partial institutionalization of gender studies in the Russian academic context and how gender became the umbrella term for both feminist and anti-feminist standpoints. We claim that since international support for the gender studies diminished in the 2000s, the fashion and economic benefit of doing gender studies has declined, with only a small group of researchers maintaining their commitment to the feminist approach to gender. We focus on the politicization of gender in the last decade of Putin’s Russia and the role of feminist researchers in the analysis of the new conservatism, expressed in gender ideology. We examine the problems of combining public expertise and academic work in the particular realm of gender politics.

gender studies

Из курса ВШЭ про гендерные исследования пропало слово «гендер».

Курс «Введение в гендерные исследования» появился в Вышке ещё в 2019 году, его преподавали первокурсникам. В этом же году он внезапно превратился во «Введение в женские и мужские исследования». Длительность программы сократили с 80 до 64 часов, потому что убрали из неё изучение «феминистического подхода к теме гендера» и тему чайлдфри (добровольный отказ рожать детей).

gender equality in Uzbekistan

В Узбекистане в первом чтении принят проект закона о гендерном равенстве

Депутаты нижней палаты парламента Узбекистана приняли в первом чтении проект закона о гендерном равенстве. Об этом говорится в телеграм-канале законодательной палаты

15 ИЮЛЯ 2022 19:15
По мнению парламентариев, инициатива поможет усилить «механизмы обеспечения равных прав и возможностей женщин и мужчин».

О проекте:

Авторы документа предлагают внести изменения в закон «О гарантиях равных прав и возможностей для женщин и мужчин», принятый в 2019 году. В частности, они хотят ввести понятия «гендерный аудит» и «комплексный гендерный подход». Также в документе определяются специальные статьи «задачи гендерного аудита» и «порядок проведения гендерного аудита».

Кроме того, инициатива касается «Комиссии Республики Узбекистан по вопросам обеспечения гендерного равенства». Авторы предлагают переименовать ее в «Республиканскую комиссию по вопросам повышения роли женщин в обществе, гендерного равенства и семьи». Ведомство определяет методики гендерных аудитов в различных организациях и методически руководит их деятельностью в этой области.

a country of victorious feminism

Совместный фестиваль «Москино» и «Москвич Mag» пройдет уже во второй раз.

Он откроется 10 июня в кинотеатре «Художественный» и будет идти до 17 июня в «Москино Салют» на «Академической», «Москино Искра» на «Тимирязевской» и «Москино Космос» на ВДНХ. В этом году тема киносмотра — «Женщины снимают: СССР — страна победившего феминизма».

В программу куратор фестиваля главный редактор «Москвич Mag» Геннадий Устиян отобрал советские фильмы разных десятилетий, снятые женщинами-режиссерами.

«Перед недавно прошедшим Каннским кинофестивалем его устроителей много критиковали в прессе за недостаточное внимание к фильмам, снятым женщинами. Эта проблема сейчас одна из самых обсуждаемых в мире — кино очень редко показывает мир с женской перспективы. В то же время в советском кино женщины снимали наравне с мужчинами, профессия режиссера не считалась чисто мужской, как в основном это происходило в том же Голливуде. Наш фестиваль это доказывает. Если благодаря ему зрители откроют для себя старый фильм, который им понравится, а это, скорее всего, случится, можно считать нашу работу выполненной», — считает куратор.

В программу вошли 10 фильмов, все они будут показаны с пленки: «Евдокия» Татьяны Лиозновой, «Повесть пламенных лет» Юлии Солнцевой, «Тень» Надежды Кошеверовой, «Прощание» Ларисы Шепитько и др.

Фильмом открытия будет картина Светланы Дружининой «Исполнение желаний». На показ придет сама режиссер и сыгравшие в фильме актрисы — народная артистка РСФСР Лариса Лужина, советская и российская актриса, кинорежиссер, сценарист, заслуженная артистка РСФСР Наталья Бондарчук.

Homogamy among high-income partners drives up family income inequality

September 6, 2021 Yifan Shen

More married couples today consist of two high-income or two low-income partners (i.e., income homogamy), which leads to greater income inequality in married-couple families. Yifan Shen shows that, all else being equal, increases in income homogamy among high earners are always more influential in shaping the level of income inequality among couple-headed families.

Demographers contribute to the study of household income inequality by highlighting the importance of demographic forces such as marriage and family structures. Since most men and women form families, the income correlation between husbands and wives is a demographic factor that can shift the level of family income inequality even if there is no change in the individual income distribution (Lam 1997). If more couples consist of two high-income or two low-income partners (i.e., income homogamy rises), the inequality between couple-headed families will intensify. Further, a rising concentration of economic resources among high-powered, dual-career couples may enhance the family-based advantage among children, which may propagate the inequality of opportunity across generations.

Why should we care?

Academic researchers and nonacademic readers are interested in this topic perhaps for different reasons. For the former, the primary goal is to gain a deeper intellectual understanding of this phenomenon, even if it may not have explicit policy implications. Although most researchers are aware that a higher husband-wife income correlation increases income inequality between families, few have considered a further, more nuanced side of the phenomenon: if the level of income homogamy increases, say, by 10% among high-income husbands and their wives, is its impact on between-couple income inequality the same as a similar 10% increase in income homogamy among low-income couples? In other words, does the increase in income homogamy at each level of income contribute equally to between-couple inequality? A better understanding of this question can help researchers identify the subpopulation group that is more relevant to this demographic process of income inequality generation (Liao 2016).

For nonacademic readers, perhaps a more puzzling question is: why should I care about this phenomenon? Rich people tend to marry each other, so what? This is their personal affair. Nothing can be done about it, even if their private decisions may worsen inequality at societal level (Nozick 2013). This is certainly a legitimate concern and many academic researchers probably share it.

Thought experiment

Both questions can at least be partly answered by a thought experiment (Shen 2021). Suppose in a hypothetical world we have three societies that consist of only married men and women. The overall income distributions of married men and women are most unequal in Society 1, modestly unequal in Society 2, and least unequal in Society 3. Further, assume that all men and women within each society are randomly matched with each other in terms of income (so the husband-wife income correlations are zero in each society). Within each society, we order couples by husbands’ incomes from high to low and divide them into five equal-sized groups (quintiles). This is the initial setting of the experiment.

Now, the experiment begins. Within each society, we rematch the top quintile of husbands and their wives assuming perfectly positive matching on their incomes while preserving the baseline pattern of random matching among couples in the other four quintiles. We conduct this quintile-specific rematching one quintile at a time, from the top to the bottom quintile. We end up with six data sets: one baseline data set of randomly matched couples (initial setting) and five new data sets of partially positively rematched couples. We then compute the difference in between-couple inequality between the baseline data set and each of the five new data sets. This gives us a quantitative assessment of the impact on between-couple inequality of increases in husband-wife income correlation (from zero correlation to perfect correlation) at different parts of the income distribution.

Figure 1 shows the results. The impact of increases in income homogamy on between-couple inequality (as measured by Gini index) is far from linear. As long as there is some degree of inequality in husbands’ and wives’ income distributions (i.e., in Society 1 [solid line] and Society 2 [dashed line]), income homogamy increases inequality more when it happens in the top quintile than when it happens in the middle and low quintiles. Because income distributions in real life are always unequal, we can conclude with confidence that increases in income homogamy among high earners always have the largest impact on inequality (holding other conditions constant).

Figure 1 also conveys another message — the impact of income homogamy on between-couple inequality is multiplicative. Increases in income homogamy intensify between-couple inequality, and their disequalizing impact is stronger in societies where incomes are more unequally distributed among married men and women. In the extreme scenario represented by Society 3, in which the income distributions among husbands and wives are very equal, even a drastic transition from random matching to perfect homogamy generates very little inequality between couples (i.e., the dash-dotted line is much lower than the two other lines).

Implications

Returning to our nonacademic question, why should we care about this topic? After all, even if we spend great efforts studying the relationship between income homogamy and inequality, we are still unable to address the inequality that stems from homogamy, as people are free to decide whom they marry. Now we have a partial answer: even though we can do nothing, or should not do anything even if we could, to interfere with high income “homogamy” among high earners, its undesirably large impact on between-couple inequality can still be mitigated by progressive policies – if such policies can reduce the overall income inequality among individual men and women – because when the overall income inequality is reduced, the inequality impact of increases in income homogamy is also reduced. This finding provides an additional rationale for progressive policies that aim at reducing overall income inequality.

References

• Lam, D. (1997). Demographic Variables and Income Inequality. In M. R. Rosenzweig & O. Stark (Eds.), Handbook of Population and Family Economics (pp. 1015–1059). Elsevier Science B.V.
• Liao, T.F. (2016). Evaluating Distributional Differences in Income Inequality. Socius: Sociological Research for a Dynamic World, 2, 1–14.
• Nozick, R. (2013). Anarchy, state, and utopia (Reprint Edition.). New York, NY: Basic Books.
• Shen, Y. (2021). The Nonlinear Linkage Between Earnings Homogamy and Earnings Inequality Among Married Couples. Demography, 58(2), 527–550.

many names

Феминистки за ведьм и против науки? Что не так в статье из «The Village»

Недавно в The Village вышла статья «Как гадания на Таро стали модной феминистской практикой. И почему в этом нет ничего плохого». Эта публикация – не просто прекрасный пример антинаучных рассуждений и оправдания обмана. Статья – ещё и отличный пример – ах, какая ирония – сексизма. Давайте разбираться.

Начнём мы с сексизма (простите, но доказывать антинаучность гадания на Таро в XXI веке – всё равно, что объяснять, почему Луна не сделана из зелёного сыра). Итак, авторы пишут:

«Феминистская философия науки критикует такое противопоставление рационального знания иррациональному, указывая на его гендерную подоплеку: рациональное, оно же мужское, становится позицией власти и силы. Согласно фем-исследовательницам, прямым последствием андроцентричной научной парадигмы является не только гендерный дисбаланс в науке (нам известно совсем немного женщин-ученых в сравнении с их коллегами мужчинами), но и оскудение научного метода».

«Рациональное, оно же мужское». Да, вы всё правильно прочитали. Авторы на полном серьёзе исходят из того, что женщины по своей природе обделены в неких интеллектуальных качествах, свойственных мужчинам. Не думаю, что такая точка зрения вместе с агитацией за «деколонизацию западного научного мышления» вдохновит девушек идти в науку. Скорее заставит читательниц «The Village» задуматься, не пойти ли им раскладывать Таро? Да, это тот самый сексизм, в котором нередко обвиняют мужчин. И к тому же – полная ерунда.

Поверьте: тот факт, что отдельные журналистки, пишущие сомнительные статьи, не в ладах с логикой, не значит, что рациональность – свойство мужчин, а иррациональность – свойство женщин.

Самый популярный в России астролог — Павел Глоба. Мужчина. Президент национального совета по гомеопатии — Алексей Карпеев. Мужчина. Философ, которого авторы цитируют, как основателя исповедуемого ими антисциентизма, — Пол Фейрабенд. Мужчина. На Премию Гудини, организаторы которой обещали миллион за научную демонстрацию паранормальных способностей, приходили тарологи — и мужчины, и женщины. Результат у них был одинаковый (нулевой).

Да, среди нобелевских лауреатов больше мужчин. Но среди мужчин больше и великих мракобесов. Кто продвинул теорию, что ВИЧ не вызывает СПИД? Питер Дусберг. Кто придумал гомеопатию? Самуэль Ганеман. Президент общества плоской Земли — Дэниел Шентон. Автор идеи о путешествующем во времени порно — Дэрил Бэм. О волновой генетике поведал Петр Гаряев. О ДНК-телепортации — Люк Монтанье. Про связь вакцин с аутизмом заявил Эндрю Уэйкфилд. Про память воды — Жак Бенвенист. С великой тайной воды нас познакомил Масару Эмото. Главный по рептилоидам в нашей стране — Игорь Прокопенко. То, что люди произошли от дельфинов доказывает Виктор Тен. За релиз-активность скажем спасибо Олегу Эпштейну. Без Руперта Шелдрейка мир не узнал бы о морфогенетическом поле. Самые известные креационисты — мужчины. Разве что соционику придумала женщина - и то не без вдохновения Юнга, который, кстати, известен не только как психолог, но и как автор псевдонаучной концепции синхронистичности. Из великих в антинаучном креативе дам на ум приходит разве что Ирина Ермакова, которая пишет: мужчины произошли от амазонок-гермафродитов.

Автором иррациональной чуши может быть как мужчина, так и женщина. История лженауки это доказывает.

И нет, «иррациональные методы познания», сколь бы приятными они иногда не были, не являются надежными методами познания окружающего мира. Покажу на примере. Недавно я ходил в бар с подругой. После нескольких коктейлей мы затеяли игру: кто возьмет в уме более сложный интеграл. Победила девушка, хотя за вечер я выпил вдвое меньше. Научный метод говорит, что выборка невелика (надо бы повторить), а эксперимент ненадежный. Из моего личного опыта не следует, что девушки больше пьют, а мужчины хуже берут интегралы. Однако, если следовать заветам Фейерабенда и отбросить научный метод, то очень даже следует.

А что? Статистический анализ заменяем на гадание на кофейной гуще. Слепой эксперимент заменяем глухим, когда экспериментатор затыкает уши, чтобы не слышать критики. Научный метод убираем, но добавляем личностный опыт веры, как завещал нам один кандидат теологии (кстати, мужчина). Осталось перенести такие методы, например, на изучение вакцин и конструирование самолетов. Пусть крылья проектируют по раскладу Таро, а не на основе знаний из области аэродинамики, а топливо для двигателей пусть заменят на БАДы с iHerb, купленные по специальному промокоду. Все обойдется, ведь самолет благословят представители дружественных женщинам религий. Ну и заговор ведьмы не подведет.

Не допустим «оскудение научного метода», ведь Фейерабенд критиковал «объективность научного знания», а человек с такой фамилией, к тому же мужчина, не может быть не прав! А если серьёзно, я уже разбирал весь спектр заблуждений философа в статье «Пол Фейерабенд и Методы Иррационального Мышления».

И нет ничего хорошего в том, что некоторые психотерапевты используют или одобряют гадание, астрологию и Таро. Это лишь говорит о низком уровне их компетенции и сложившемся кризисе научных репутаций. Это как врачи, назначающие гомеопатию и прочие фуфлофероны [фуфломицины встречал]. Такие «специалисты» дискредитируют свою профессию и, видя это, многие пациенты, которым нужна помощь, не обратятся за ней, полагая, что это равносильно тому, чтобы просить помощи у гадалки.

Аналогично статьи в духе «смотрите, как феминистки увлекаются Таро, и это здорово» лишь дискредитируют движение за права женщин, выставляя его на всеобщее посмешище. Надеюсь, рациональные читатели понимают, что не стоит судить обо всем движении со всем его многообразием по отдельным его представителям и представительницам. Как и наверно можно простить в целом неплохому изданию The Village столь странную и антинаучную публикацию, пока это единичное явление, а не тренд.

Напоследок хочу поговорить о ведьмах. Авторы цитируют коллегу по перу: «Как можно не поддерживать угнетенные группы, когда ведьмы на протяжении многих веков сжигались на кострах и не могли практиковать свои религии?» Обращаю внимание, что для сожжения ведьм, помимо довольно печальных сложившихся социальных обстоятельств, необходимо одно маленькое условие: люди должны всерьез верить, что ведьмы существуют, что дьявол реален, что магия работает и может навредить людям. Ведьмы, которых сжигали на кострах, были жертвами именно что иррациональных верований других людей. История демонстрирует, что потакание иррациональности опасно и легко выходит из-под контроля.

Хотите косплеить ведьм, устраивать ночные оргии на капище, танцевать обнаженными под Луной, призывая Дьявола — да я всеми руками за, дайте мне зрительский билет в первый ряд. Но если вы решите, что это на самом деле работает и магия реальна, у меня для вас плохие новости. Вы только что обманули себя. И хорошо бы вам никто не поверил.

naked science

кусок отсюда

У истории под юбкой: почему происходят сексуальные революции

автор = Ольга Иванова

Конец XIX – начало XX века стали эрой не только промышленной, но и частично вытекающей из нее сексуальной революции. Набирало обороты движение суфражисток: женщину, наконец, объявляют «человеком» [таки: другом человека] и предоставляют ей права. Вместе с правами на свободу слова она получает право на свободу проявления своей сексуальности. Особенно ярко это проявляется в революционной России.

Идеолог сексуальной свободы Александра Коллонтай считает, что сексуальные потребности отныне должны удовлетворяться подобно жажде – не стоит делать из них «священную корову». На основе этой идеологии сразу после государственного переворота в России появляется общество «Долой стыд» и знаменитая теория стакана воды. Большевики объявляют любовь условностью, а брак и флирт – пережитками буржуазной эпохи. Гомосексуалы и лесбиянки более не считаются изгоями.Выступление общества «Долой стыд» / ©ex-press.by

Но очень скоро, особенно с приходом к власти Сталина, нравы ужесточаются. До крайностей не доходит: женщина все же «остается» человеком (по крайней мере, на уровне деклараций), но сексуальная распущенность пресекается. После смерти вождя народов ситуация немного смягчается, но не сильно – нетрадиционный секс вроде орального и гомосексуального порицаются, как и соитие до брака. В конце 1980-х в обиход даже входит фраза (искаженная от первоначальной) из советско-американского телемоста Владимира Познера и Фила Донахью – «в СССР секса нет», – которая будто бы характеризует ту эпоху.

Cоветско-американский телемост Владимира Познера и Фила Донахью / ©pozneronline.ru

Развал Страны Советов сорвал последнюю крышку с бурлящего котла освобожденных нравов советских людей. Сексуальность отныне льется отовсюду – прежде всего с экранов телевизоров. Взоры обращаются на «вольный духом» Запад (где в 1970-х сексуальность одержала сокрушительную победу над строгой моралью), и в 1990-х в России проходит волна тотальной сексуальной революции, частично продолжающаяся поныне. Правда, до конца она в нашей стране и государствах бывшего СССР все же не победила: это выражается в общественном порицании гомосексуальности и периодических возгласах о запрете абортов и «моральной распущенности».
XXI век: назад в будущее

Движение маятника закономерно – история циклична, в том числе, как видим, история сексуальных революций. Если в 1990-х был взрыв – по логике должно наступить постепенное снижение интереса к сексу в обществе. И отчасти мы уже наблюдаем такую тенденцию, в том числе в женской моде, которую, как известно, диктует Европа. Моду, кстати, нельзя недооценивать: она служит выражением настроений в обществе, а также свободы или, наоборот, закрепощенности нравов. Так, уже несколько лет «в тренде» не короткие и яркие наряды «в облипку», столь популярные в 1990-е, а женская одежда свободного и широкого кроя сдержанных цветов. Историки моды даже ассоциируют ее с восточным колоритом, подразумевая под этим и пуританские нравы Востока [новая городская легенда?].

Сексуальная контрреволюция, как ни странно, выражается и в настроениях феминисток (не говоря уже об ультраправых движениях). Последние призывают к запрету проституции, а с ней и к тому, чтобы перестать видеть в женщине объект (секс-машину или кухарку), а не субъект (человека, личность). Такие тенденции уже добрались до России и становятся весьма популярными среди молодежи, а также более взрослого поколения.

sexism

каминг аут Федуна?

из т-канала Заремы Салиховой:

Ты же девочка

А нахера ей это всё? Ничего не понимает в футболе. Детей бы лучше воспитывала.

Все помнят рекламу Nike, в которой милая девочка поёт со сцены: «Из чего же сделаны наши девчонки?» Конфетки, мармеладки — это то, что общество ждёт от девочек. А потом девочки подрастают, и их ждут кастрюли, сковородки, стиральная машина. Куда деваются стремления, азарт и сражения ? Никуда. Всё остаётся. Только теперь женщины ещё лучше научились справляться с любой нагрузкой, изящно жонглируя мужем, детьми, работой, совещаниями, нянями, садовниками, курьерами. [не все женщины одинаковы, есть и живущие без няни и садовника]

А главное — женщины мастерски делают ставку на будущее. Это заложено самой природой. [это называется: эссенциализм?]

Проблема сексизма является продуктом общества, в котором мы живем, а не проблемой, присущей лишь футболу. Сексизм хуже, чем расизм. Наше общество привыкло хейтить. Этот ген был заложен в советского человека, когда мужей прилюдно отчитывали на партийных собраниях, а детей — перед всем классом. Или и того хуже, перед всеми родителями, когда учитель ставил у доски и ругал за неуспеваемость и плохое поведение. Советского союза давно нет, а этот ген ещё сидит в наших людях и периодически даёт о себе знать, когда пишутся нелицеприятные комментарии с левых аккаунтов и закрытых страниц. Вероятно, у следующего поколения ген советского хейтера будет разбавлен, и человек вырастет с большим уважением к женщинам, что, в свою очередь, поспособствует увеличению количества женщин в преимущественно мужских профессиях.

Однако сейчас мы всё ещё живем в нашем пещерном постсоветском обществе, где женщину в лучшем случае воспринимают как хранительницу домашнего очага, а в худшем называют проституткой в кружевных трусах. Слишком тяжело принять, что женщина может выбирать сама: носить ли ей пижамы с единорогами или строгий деловой костюм, жить в религиозном браке или быть второй, третьей [я бы чорточку вместо запятой поставил] женой, мыть посуду или с сыном (о ужас, с дочкой) играть в футбол.

На своём примере я убедилась, что женщин в футболе активнее и жёстче критикуют зачастую за то, что их действия никак не совпадают с ожиданиями окружающих. В нашем патриархальном мире нормы поведения для женщины сведены к тому, что девочки с детства ДОЛЖНЫ быть прилежными, старательными, добрыми, заботливыми, следовать всем указаниям авторитетных членов семьи, всегда уступать, не спорить, не нарушать правила. И не дай бог им расстроить мужа. Грубо говоря, девочек с детства учат сидеть смирно, тихо, быть удобными и не высовываться. А женская агрессия вызывает гораздо больше раздражения и возмущения. Поэтому так мало вырастает женщин со свободной волей.

Моей дочке 10 лет. Она играет в футбол и шахматы в группе с мальчиками. Она шумная, непослушная. И она знает, чего хочет.

Сексизма в нашей семьей нет. А в вашей?

имхо: критика высказываний Фатимы Салиховой не связана с её полом

 

Tatiana

Татьяна Никонова (1978 - 2021): рациональный феминизм и неоконченный учебник гедонистического секса

Цветы из холодной земли

Поднимает поздняя весна

Но нам уже не поспорить...

"феминистка и гедонистка". Она была, возможно, самым неординарным публицистом в русскоязычном фем-секторе. 43 года - сейчас для журналиста это уже зрелость, однако для автора объемной литературы (художественной, технической, или учебной) это приблизительно возраст старта. Момент, когда накопленные знания и опыт начинают трансформироваться в текст. 

4 года назад Татьяна Никонова взялась за проект бесплатного учебника "Наука секса для подростков". Поскольку она вела блог - процесс формирования учебника стал в значительной мере публичным. Это важно, поскольку в инфосфере шло обсуждение тех неизбежно-противоречивых тезисов, которые предполагалось включить в текст. Из них ключевым был такой: "необходимо уметь радостно и безвредно использовать возможности собственного тела". Собственно, это кредо гедонистического секса.

Объявить такое кредо - сильное решение, сразу обозначающее конфликт между двумя частями общества, двумя корневыми идеологиями, которые диаметрально расходятся в ответе на вопрос: что для чего?

Фундаментализм [он же пронатализм] заявляет, что тело человека - это машина на службе у социальной пирамиды, и нужная лишь для обслуживания пирамиды. Человек должен ставить целью своей жизни - возвышение пирамиды, и порождение новых поколений людей для пирамиды.  

Гедонизм заявляет, что тело человека - это машина на службе у самого человека, машина для его индивидуальной жизни в его интересах, т.е. для получения им максимального удовольствия от жизни. 

По фундаментализму: человек с момента рождения должен пирамиде, просто потому, что в фундаменталистской идеологии человек сам по себе (вне его функций в пирамиде) это бессмысленное ничтожество, вообще не имеющее права на удовольствие.
По гедонизму: человек априори никому ничего не должен, и все его обязанности возникают лишь из соглашений с другими людьми о кооперации и регламентации, с целью получения каждым - удовольствия от жизни.  

Татьяна Никонова никогда не была аналитиком, ее интеллект относился скорее к эмоциональной области, именно поэтому она могла не замечать противоречий в своих воззрениях (сформированных отчасти классической культурой, в которой доля фундаментализма составляет не менее половины). Но поскольку ее учебник создавался в значительной мере публично, по следам заявленных тезисов - и реакций оппонентов, ее эмоционально-культурный уклон не был проблемой. В споре она получала сообщения о противоречиях, и могла работать над их устранением. Этим она занималась в ходе работы над книгой. Но не успела. Теперь, если учебник "Наука секса для подростков" все-таки будет издан, то с именем инициатора в черной рамке.  

...Такие дела... 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Никонова,_Татьяна_Николаевна
https://ria.ru/20210512/nikonova-1732048351.html
https://www.bbc.com/russian/news-57095807
https://paperpaper.ru/science-of-sex/
https://planeta.ru/campaigns/nikonovabook
https://www.bbc.com/russian/features-42496653
https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/sex/224047-sex-ed
https://paperpaper.ru/papernews/2021/5/12/umerla-seks-blogerka-i-zhurnalistka-ta/
https://t.me/nikonovaonline2/5773

Where Female Entrepreneurs Are Most & Least Common

According to a study carried out in 43 countries and territories by the Global Entrepreneurship Research Association, female entrepreneurs are especially common in developing nations like Angola as well as in developed countries on the Arabian Peninsular, like Saudi Arabia, Oman or Kuwait, and in the Americas, like in Panama, Chile and the U.S. Many developed nations in Europe have very low rates of female entrepreneurs, according to the study.

The researchers distinguish between necessity-driven entrepreneurship, which can be caused by a lack of formal employment opportunities in a country, and innovation-driven entrepreneurialism, which exists in countries with well-developed formal job markets.

Yet, within both types of economies, big differences exist between the rates of female entrepreneurs. While in Angola, more than 50 percent of adult women engaged in entrepreneurial activity (slightly above the rate for men), fewer women were entrepreneurs in low-income countries like Egypt (5.4 percent) or Morocco (4.5 percent). Here, it was more common for men to be entrepreneurs (around 10-17 percent each).

European countries fared extraordinarily badly, with Italy (0.9 percent) having the second-lowest rate of female entrepreneurship in the ranking ahead of Poland (2.4 percent). Panama was the developed country with the most female entrepreneurs (29.1 percent).

In most developed countries, the rate of male entrepreneurs was 50 to 100 percent higher than that of female entrepreneurs. Among high-income countries, Germany and Spain had progressed furthest in closing that gap, with less than 1 percentage point separating male and female entrepreneurs.

But a closer gap in male and female entrepreneurs can also point to less equality in the job market. In South Korea, a country with a very traditional corporate culture, female entrepreneurship rates have soared recently as a response to unequal career opportunities for women. The share of female entrepreneurs exceeded the male rate in Saudi Arabia in 2019 (17.7 percent compared to 17.0 percent) and Oman (17.3 percent/14.7 percent) as well as Indonesia (10 percent/9.1 percent) and Kazakhstan (20.9 percent/19.3 percent).
хотелось бы, конечно, весь список

Virgins" balls

По наводке т-канала NEXTA

Пролукашенковский политолог предложил добавлять девственницам баллы к ЦТ

Политолог и телеперсонаж Вадим Боровик в программе Григория Азаренка «Тайные пружины политики» на государственном телеканале СТВ предложил заканчивающим школу девственницам добавлять несколько дополнительных баллов на централизованном тестировании [это и есть ЦТ, а не центральное телевидение], чтобы абитуриентка имела больше шансов поступить в ВУЗ.

Рассуждая о так называемых «традиционных ценностях», Боровик, под одобрительное кивание Азаренка, увлекся и пустился в рассуждения о возможных вариантах «мягкой силы» Беларуси и стимулировании определенных идеологических установок.

«Послушайте, хватит отступать. Вот эти ценности традиционные, я сейчас буду утрированно говорить, чтобы зритель запомнил. Это не значит, что Министерство образования меня на это уполномочило. Это мнение Боровика. Но когда у нас девственницы начнут заканчивать школу, и вот девственница закончила школу, мы ей к централизованному тестированию добавляем несколько баллов, и она проходит. Потому что да, у нас меньше будет ЭКО. У нас будет более здоровая молодежь», — попытался объяснить свою идею телеперсонаж.

По мнению Боровика, таким образом школьницы поймут, что есть «традиционные ценности, ценность семьи».

«Мы не будем воспитывать, какие презервативы надевать в школе, а мы будем ее учить, что нужно уважать мужа, а муж должен уважать жену, что ребенок в приоритете в семье. Понимаете? Вот этому надо учить», — продолжил свою мысль «политолог».

Он противопоставил женскую эмансипацию идее научить девочку уважать мужчину. По мнению Боровика, эмансипация и феминизм приводят к инфантильности мужчин.

«Вот сегодня у нас любят: эмансипация, феминизм. Мы никогда не будем ущемлять женщин. Но если мы сегодня девочку научим уважать мужчину, а мужчину научим быть главой семьи, тогда у нас не будет 40-летних лбов, которых содержат матери-пенсионерки. Сколько у нас таких, которые пьют, не работают, тунеядствуют, а мать их…» — резюмировал Боровик [аца не тронул, и — это пральна].

«А потом на митинги», — продолжил мысль ведущий передачи Григорий Азаренок, который, кстати, тоже не женат.

involuntary celibates in Russia

«Основная проблема в нашем обществе — недоступный секс для мужчин»

Исповедь инцела

Мария Забурдаева
© Daily Storm

Инцелы (от англ. involuntary celibates) — парни, вынужденно воздерживающиеся от секса. Виноват в целибате поневоле кто угодно, только не они сами: общественный строй, альфа-самцы с волевыми подбородками, феминистки. Их главное требование — доступ к сексу с женщинами [интересный выбор]. Единого мнения, как его достичь, нет. Кто-то предлагает государству субсидировать проституцию, кто-то — выдавать юных девочек замуж по средневековой модели. Daily Storm пообщался с представителем движения и выяснил, кто такие и чего добиваются российские инцелы.

***

Меня зовут Алексей Поднебесный. Мне 42 года. Сейчас я временно безработный. У меня юридическое образование. Последние годы я работал офис-менеджером. Вообще я больше относился к инцелам, когда был молодым человеком. У меня был первый неудачный опыт общения с девушкой в 17 лет. Она меня отвергла. С этого момента я в принципе и отсчитывал свой инцельский стаж. В течение 12 лет я не мог знакомиться и искать других девушек. У меня не было никаких отношений и секса.

В 30 лет я познакомился с другой девушкой. В 32 года я женился. В браке я провел шесть лет, после чего мы по инициативе жены развелись, и она повторно вышла замуж. Я какое-то время был в одиночестве. Спустя год или два после развода я начал заниматься этой темой. Сначала я заинтересовался «Мужским движением» (группа «ВКонтакте» против дискриминации мужчин. — Примеч. Daily Storm). В этом движении я увидел ограниченный подход к проблемам, с которыми сталкиваются мужчины.

Алименты, борьба за детей… Меня все это не интересовало. Я большую часть своей жизни прожил в одиночестве: без женщин и без секса. Это было главной проблемой. Я начал разрабатывать эту тему, потому что никто в «Мужском движении» ее не хочет замечать. Они считают: «Мы все такие альфа-самцы, за нами женщины бегают, а мы отказываемся». Меня все это возмущало, потому что это лицемерие. Никогда я такого не видел, чтобы женщины массово бегали за мужчинами. Я всегда видел, что все происходит наоборот.

Я начал разбирать проблему антифеминизма. Подошел к антифеминизму с левой точки зрения, поскольку я человек левых взглядов. Начал вскрывать антифеминистские мифы, а потом мне сказали: «То, что ты пишешь — это все называется «инцелы». Это все давно открыли». Я подумал, что, действительно, не надо изобретать велосипед, и начал в рамках этой концепции говорить об этой проблеме.

Я считаю, что инцелы — не субкультура, а социальная проблема. В этом особенность моего подхода. Инцел — это человек, у которого вынужденно нет секса. Вынужденно воздерживающийся человек. Сюда я отношу людей, которые сидят в тюрьме или служат в армии. У таких людей могут быть сложности в общении, психологические проблемы. Или они материально не обеспечены и не могут себе позволить ходить на свидания. Когда нужно, скажем, купить билеты в кино, но они не могут этого сделать, потому что у них есть экономические проблемы.

«Мне нравится концепция, в которой всех девочек будут выдавать замуж после полового созревания, как это было в Средние века»

Основная проблема в нашем обществе — недоступный секс для мужчин. Причем я имею в виду не только 40-летних, а прямо с начала созревания, так как у парней потребность в сексе возникает в школьные годы. Никто эту проблему решать не хочет и замечать никто не хочет. Когда совершают убийства, расстрелы в школе, все говорят: «Виноваты компьютерные игры! Давайте охранников больше поставим на входе!» А виноват недоступный секс. Вот она — проблема, которую нужно решать, а никто не хочет ее замечать.

Решить ее может следующее поколение людей, потому что сделать это в рамках нашего общества невозможно. Нужно заниматься воспитанием, сексуальным просвещением. Нужно признать, что секс — это потребность. Сейчас женщины не признают, что секс — это потребность мужчин. Они считают, что секс — это некая награда, что это некая роскошь, что без секса не умирают. Эту точку зрения нужно отвергнуть. Она не соответствует действительности. Это лицемерие. Без секса невозможно гармоничное психическое и физическое развитие мужчины.

После этого нужно начать воспитывать девочек так, что секс, который они дают, — это не товар, за который они получают деньги, это не их средство продвижения в карьере, а это их общественный долг. Вот так нужно воспитывать новое поколение. Если мы так их воспитаем и они не будут требовать за доступ к своей вагине материальных благ и других привилегий, эта проблема будет решена. После этого будет честный обмен. Секс в обмен на секс [шыло на мыло — и где тут обмен?]. Как это будет организовано, пока сложно говорить.

Кто-то предлагает проституцию, например, которую оплачивает государство. Но я не сторонник проституции. Мужчины не выбирают потребность в сексе.

Она дана нам природой. А женщине дана вагина, для удовлетворения этой потребности. Почему мы должны за это платить? Женщина не вложила денег в свою вагину, чтобы ее создать. Если мы платим за секс, то этим мы спонсируем вагинокапитализм. Я это название придумал для этой системы.

Мне больше нравится концепция, в которой всех девочек будут выдавать замуж после полового созревания, как это было в Средние века. Вот говорят: «Поднебесный хочет с 12 лет всех женить». На самом деле я хочу с момента полового созревания это делать, когда девочка уже созрела сексуально, когда парень созрел. Можно, например, сделать психологическую службу для проверки. Находим пары, их женим, и все [лехко сказать, но трудно сделать; как быть с чисто количественным несовпадением?]… Ячейка общества создана и проблема решена! Но, честно, это невозможно в существующей политической системе [в любой, кроме фараонизма, имхо].

«Нет никаких оснований, почему женщина не должна давать секс»

Я не считаю принуждение девушек юного возраста к сексу эксплуатацией и угнетением, так как принуждение в данном случае является общественно полезным [блять, как ненавижу это полезность]. Когда люди такую точку зрения озвучивают, они исходят из индивидуалистических соображений, что каждый сам за себя. Это капиталистическая концепция, в которой человек человеку волк. Я исхожу из общественных нужд, когда человек человеку друг, когда все всем должны, когда все должны быть счастливы, а не только женщины.

Когда женщина дает секс, она от этого никаких мук не испытывает. Все только в ее голове. Ей внушили, что секс — это плохо, это унижение, это патриархат ее угнетает. На самом деле ничего этого нет. Если она будет к сексу относиться, как к удовольствию, она его будет испытывать, потому что вагина создана для члена. Так задумано природой. Нет никаких оснований, почему женщина не должна давать секс, кроме социальных настроек, которые придумало общество, чтобы угнетать мужчин. Если поменять эту социальную настройку, то все будут счастливы, кругом будет всеобщий секс.

Я был первым, кто в России создал антифеминистский левый фронт. Я считаю, что феминизм — это правое движение. Его последователи выступают не за равенство прав, а за привилегии для женщин, так как они только их права защищают. Инцелы в большинстве своем правые. Это связано с тем, что все это движение зародилось в Америке и Канаде. Левое движение там, конечно, есть, но большинство там придерживается правых взглядов, поэтому и правая пропаганда там более успешной бывает.

Большинство инцелов там праваки, с чем я, конечно, не согласен. Я вообще не понимаю, как можно быть правым и быть инцелом. Правые верят в концепцию социал-дарвинизма, успешности, в то, что мужчина должен быть таким самцом, мачо, сильным. Инцелы, скажем так, не соответствуют мачистскому представлению. Это, как правило, ботаны и очкарики, которые книжки читают. Эта мачистская правацкая тусовка — она их просто не уважает и [правильно, имхо] считает их задротами. А инцелы почему-то тяготеют к этой тусовке.

Для меня это совершенно непонятно. Я считаю, что инцел, как угнетенная, как лишенная секса и внимания женщин социальная категория должна тяготеть к левакам, которые как раз за угнетенных. Есть другая проблема. Леваки сейчас в основном придерживаются феминистских взглядов, а феминистки выступают в основном против инцелов. В феминизме это вообще ключевое, что секс — это угнетение, и все женщины должны быть лесбиянками, а мужчины геями. Поэтому инцелов не берут в леваки.

«В обществе негативное отношение к инцелам, так как многие не хотят идентифицировать себя таким образом»

В России это движение не выходит дальше интернета и «ВКонтакте». Это выражается, я бы сказал, в слабой сетевой активности. Парни просто пишут комментарии, жалуются на жизнь и дальше этого не заходит. «ВКонтакте» в моей группе это человек 200-300, остальные — это тролли, феминистки и так далее. Есть, например, Twitch, где на инцельские темы пишут анонимы. Думаю, там сидят несколько тысяч человек. Если брать инцел-блогеров на YouTube, там тоже нет большого количества подписчиков. Тысяча-две-три…

В обществе негативное отношение к этой проблеме, и многие себя не хотят идентифицировать таким образом. Но это не показатель того, что проблема мала. Она велика, но скрыта. Если брать тему терроризма, которую не хотят замечать, как проблему инцелизма… Вот, например, Виноградов, помните такой был стрелок? Он был влюблен в коллегу по работе, которая в итоге его отвергла. Он слетел с катушек, пришел в этот офис и расстрелял всех, кроме нее. Я здесь вижу, что это чисто из-за недоступности секса.

Скорее всего, он никогда не осознавал себя инцелом. У нас такое понятие появилось, как инцел-отрицание. Когда парни, у которых эта проблема есть, не хотят ее признавать. Они говорят: «А нам и не надо ничего». Или они смеются над другими, у которых есть такая проблема. В России народ, который не понимает этой проблемы. Причем среди инцелов нет понимания того, кто такие инцелы. Кто-то приравнивает инцелов к девственникам. Меня они не считают, например, инцелом. С тех пор, как у меня появилась девушка, я для них выписан из инцелов.

На самом деле девственники и инцелы — пересекающиеся категории, но не совпадающие. Например, девственник может быть добровольным девственником. В монахи, например, ушел молодой человек искренне верующий. Он не хочет заниматься сексом. Он от женщин наоборот дистанцировался. Это не инцел. Потому что инцел — вынужденно воздерживающийся, а если человек добровольно это делает, его нельзя причислить к этой категории. Такое редко, но случается.

С другой стороны, если человек — не девственник, он тоже может страдать. Я считаю, что большинство инцелов — это те, у кого когда-либо был секс или отношения. Но до или после у него начались проблемы и он не может или не мог найти девушку. Или это принудительная ситуация. Он сидит в тюрьме или служит в армии. Это тоже инцелы. Обращаться к этой проблеме считается чем-то позорным: «Ты не настоящий мужик, иди занимайся собой...» Проблему эту решать никто не хочет, и такое общественное отношение не дает эффективно ее решать.

«В России движение инцелов будет расти»

У меня был очень длительный период в жизни, когда я настрадался от проблемы инцелизма. Я испытал это на себе и я развиваю эту проблему теоретически. С другой стороны, я не застрахован от того, что я снова окажусь один. Отношение к инцелизму, как к общественной проблеме, позволяет ее изучать. Ученым, например, необязательно быть муравьями, чтобы изучать муравьев. Они занимаются этим, исходя из научного интереса. Точно так же и здесь. Я знаю эту тему изнутри, я от нее пострадал и отношусь к ней, как к общественной проблеме.

Мы хотим иметь отношения с девушками, но не можем этого сделать по тем или иным причинам: субъективным или объективным. У меня это, скорее, случайность. Это моя подписчица, которая увидела меня на YouTube и решила со мной познакомиться. Не каждому инцелу это доступно. Я свой опыт пытаюсь преподнести, как пример. Я против концепции, в которой говорят, что инцелы генетически детерминированы, что все дело в генах. Женщины — якобы генетический фильтр, они тебя чувствуют издалека и они тебе никогда не дадут.

В инцелизме это называется «черная таблетка». Я считаю, что это антинаучная концепция, и против нее везде выступаю. Плюс есть концепция о волевых подбородках у «чедов» (сленговое обозначение успешных молодых мужчин. — Примеч. Daily Storm). Я много раз приводил примеры, что мужчины с разными подбородками могут найти женщин. Я как раз и хочу, чтобы мы нашли девушек. Не все течения инцелов это поддерживают. Я считаю, что это неправильно.

В России со временем, конечно, движение инцелов будет расти. Но, я думаю, не стоит ожидать каких-то активных выступлений по аналогии с феминистами. Это, видимо, связано с психологическим типом инцела. Это скромный и застенчивый парень. Он боится публичных выступлений, боится доносить свою правду. Движение инцелов будет расти в Сети, но я не думаю, что они себя осознают, как класс, как это делали феминистки в США и в Европе в свои годы.

я стала замечать, что идея государственного регулирования интимной жизни выходит в публичное пространство все чаще

an end to the new ethics

конец новой этики

Эмнисти Интернэшнл лишил Навального почётного звания "политического заключённого". Это конец не только новой этики, но и самой Эмнисти Интернэшнл. Лишение произошло по ходатайству журналистки RT, которая сослалась на что-то, что имело место на грани, лет 15-20 тому.

Неужели за это???

Мнения разошлись.

Light scientific data and behavior code revival

«Женщина так запрограммирована, что ей надо рожать для кого-то». 

О чем представители Минздрава и Госдумы говорили на дискуссии о проблемах абортов в России?

В ноябре главный репродуктолог Минздрава профессор Олег Аполихин предложил делать аборты только в специальных абортариях, которые должны находиться в ведении ФСИН. Тогда Минздрав открестился от этого заявления и заверил, что аборты останутся в системе ОМС. Но профессор Аполихин не останавливается в своих антиабортных рассуждениях: 14 декабря он провел в Сколкове дискуссионную демографическую панель «Рождение ребенка и выбор мужчины», в которой среди прочих участвовали депутат Госдумы и член комитета по вопросам семьи, женщин и детей Инга Юмашева и епископ Городецкий и Ветлужский Августин.

Инструменты в операционном зале гинекологического отделения одного из медицинских учреждений города

Такой плотный диалог власти с церковью по репродуктивным вопросам вызывает сильную тревогу, особенно в свете недавно опубликованного Минздравом проекта приказа, ограничивающего медицинские показания для аборта. О чем говорят политики с церковниками? Дарья Шипачева подготовила для «Таких дел» расшифровку основных тезисов с «дискуссии» — некоторые из них легко разбиваются научными данными, а другие и вовсе не требуют комментариев.

При чем тут мужчины?

Мужчина — это камень, забытый при строительстве дома, говорит доктор медицинских наук Олег Аполихин, главный специалист по репродуктивному здоровью Министерства здравоохранения РФ, директор НИИ урологии и интервенционной радиологии. По его мнению, именно из-за мужчин в России сейчас снижается рождаемость — в том числе и за счет большого количества абортов. Мужчина, рассуждает Аполихин, должен быть ответственным и помочь женщине сделать «правильный выбор» — то есть, конечно же, отказаться от аборта. Как сделать так, чтобы мужчина мог взять ответственность за семью и сказать женщине «ничего не бойся»? Найти ответ на этот вопрос — цель «стратегической сессии», которую проводят в рамках демографического форума «Генерация-2050». Ведь если мужчины станут ответственными, то женщины, естественно, побегут рожать «сколько бог даст» — это их главное желание и предназначение, считают все участники сессии.

Аборты — угроза России

«Улучшение демографии — вопрос национальной безопасности», — говорит Аполихин. В России государство вложило много денег в перинатальную помощь, напоминают на сессии: построили много роддомов, открыли специальные центры планирования семьи. Как итог — снижение материнской и младенческой смертности. С 2005 по 2018 год количество младенцев, умерших во время и сразу после родов, упало с 10,17 до 7,23 на тысячу рождений, а количество умерших матерей снизилось с 370 до 146 на 100 тысяч родившихся живыми детей в год. Профессор Аполихин делает из этого парадоксальные выводы: там, где смертность снижается, падает и рождаемость [это: видимо, концепция демографического перехода] — а значит, все усилия по оказанию перинатальной помощи были напрасны.

Но цифры говорят о том, что качество перинатальной помощи влияет на рождаемость позитивным образом — по крайней мере в развивающихся регионах. Это показывает пример Северного Кавказа. В 2017 году в Чечне смертей младенцев во время родов и в течение недели после них было почти на 20% больше, чем в целом по стране. Но в 2018 году перинатальная смертность в Чечне резко упала — это можно объяснить открытием в соседних республиках, Дагестане и Ингушетии, современных перинатальных центров, куда чеченские женщины стали ездить на роды. В эти же годы коэффициент рождаемости в Чечне несколько упал, а в Ингушетии, где появился современный перинатальный центр, — наоборот, вырос. [ОБС=аргумент]

Аполихин объясняет демографический «успех» Северо-Кавказского региона так: «Оказывается, не столько репродуктивные потери и материнская смертность, сколько желание иметь детей, желание создавать семью является основным и главным». Но логичнее кажется другой довод: как только открывается современный перинатальный центр, женщины даже из соседних регионов стремятся туда — и рождаемость растет именно там, где для матери и ребенка созданы лучшие условия.

А в долгосрочной перспективе и снижение младенческой и материнской смертности, и уменьшение рождаемости — это параллельные тренды, которые объясняются вторым [!!!] демографическим переходом. Когда повышается уровень жизни в стране или регионе, дети перестают массово умирать, а женщины получают доступ к образованию, контрацепции и абортам, количество рождений стремительно падает.

И это также подтверждается цифрами по всем российским регионам, даже по Северо-Кавказскому. В Чечне коэффициент рождаемости упал с 3 в 2012 году до 2,6 сегодня. То же самое происходит и в Дагестане, и в Ингушетии.

Суммарный же коэффициент рождаемости в России за 2019 год составил 1,5 ребенка на одну женщину. «Оптимистичный сценарий — коэффициент рождаемости 2,5», — высказался Аполихин.

Политолог Екатерина Шульман уже много лет говорит о том, что демографический переход нельзя обратить вспять — такого коэффициента рождаемости, как 2,5, практически невозможно достичь, если только не запретить женщинам получать образование и делать аборты. [аборты непричом, тут она маху дала]

Даже в Иране количество рождений на одну женщину ниже — 2,1. В самом оптимистичном прогнозе Росстата фигурирует коэффициент рождаемости 1,7, которого Россия может достичь к 2035 году — если, конечно, государство не ограничит право женщин на аборт [если ограничит — 1.5?]. И первые шаги к этому Минздрав уже предпринял, предложив сократить перечень медицинских показаний для прерывания беременности на любом сроке: если он вступит в силу, женщинам придется вынашивать все эмбрионы, даже нежизнеспособные. Зато коэффициент рождаемости повысится! [не повысится]

Что еще предлагают участники дискуссии для сокращения количества абортов? Аполихин призывает к правильному воспитанию молодежи. Аборты, по его мнению, — это результат случайных половых связей или девиантного поведения. Там, где аборты, — там алкоголь, наркотики, ночные клубы. «И это приводит к тому, что люди остаются больными и несчастными», — говорит он. На самом же деле 75% абортов делают женщины, которые состоят в браке или постоянных отношениях с мужчиной.

Аполихин также возмущен тем, что почти все россияне начинают жить половой жизнью до вступления в брак, а возраст сексуального дебюта у них составляет 16-18 лет. Видимо, это тоже приводит к большому количеству абортов? Вот и нет — доля абортов, сделанных девушками до 18 лет, составляет менее 1%.

Аполихин хочет вывода абортов из системы ОМС, потому что на них тратится около 3 миллиардов рублей в год. Но если запретить прерывать беременность по ОМС, то больше женщин из бедных семей будут вынуждены сохранять ее просто из-за отсутствия денег на платный аборт — а это будет приводить к росту вынужденной многодетности и к еще большей нищете. За чертой бедности, напомним, живет 51% многодетных семей в России. А на поддержку малообеспеченных семей российский бюджет уже выделяет 400 миллиардов рублей в год — и эта сумма резко возрастет, если вывести аборты из ОМС.

Как мужчинам повысить рождаемость

Казалось бы, беременеют и рожают женщины и принимать решение об аборте тоже им. Или нет?

«А для кого рожать? Оказывается, женщина так запрограммирована, что ей надо рожать для кого-то», — рассказывает Аполихин. Он говорит, что единственное, что останавливает женщин от непрерывного размножения, — это отсутствие надежного мужчины рядом. «Где мужчина, который является главой этого угла? Семья — она должна быть полная», — говорит Аполихин о нежелании женщин вступать брак и рожать детей.

Ему вторит и член думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Инга Юмашева. «Мы, женщины, должны давать мужчинам возможность проявить ответственность, раскрыться как мужчинам. Я православная и хожу в церковь. Какая красота, когда мужчины проходят к чаше, держа на руках маленьких детей, а женщины смиренно ждут, когда все мужчины пройдут! Женщины сильные, успешные, но они понимают, что нужно уступить мужчине, чтобы он мог взять на себя ответственность», — рассуждает Юмашева.

Она рассказывает о своей командировке в Башкортостан, где она разговаривала с врачами местной больницы и попросила «провести» ее по всем стадиям, которые проходит женщина, решившая прервать беременность. «А вы интересуетесь, что думает о решении прервать беременность мужчина?» — спросила медиков Юмашева. Те ответили, что психологи, проводящие «доабортное консультирование», просят прийти с мужчиной — но тех отпугивает вывеска «женская консультация».

«Когда в кабинете оказываются двое, он и она, разговор складывается совсем по-другому», — утверждает Юмашева. Возможно, речь идет о репродуктивном давлении: статистика показывает, что около половины мужчин резко против абортов — и эти люди могут повлиять на решение женщины прервать беременность.

В СССР, где аборты были легализованы первыми в мире, аборт считался «женским делом» — это был и способ регулировать рождаемость, своего рода «метод контрацепции», и некий оплот женской независимости. Сегодня же законодатели, судя по словам Юмашевой, хотят включить мужчин в репродуктивную повестку — причем именно в контексте борьбы с абортами, а не, например, распространения вазэктомии как надежного и безопасного средства контрацепции. Это может ограничить право женщин на аборт — например, если для него потребуется согласие мужа или партнера.

«Радует, что организацию “За жизнь!” возглавляет мужчина (Сергей Чесноков. — Прим. ТД), — резюмирует Инга Юмашева. — Давайте обсудим, как мы можем вдохновить мужчин быть более ответственными!»

На панель о демографии в России позвали священника — епископа Городецкого и Ветлужского Августина. Он рассказал о том, что провел уже 69 программ, направленных на повышение рождаемости, в 13 районах Нижегородской области — и предложил всем епархиям последовать его примеру. «Нужна интеграция государства и церкви — без этого не решится вопрос демографии, крепкого брака и отказа от абортов», — высказался отец Августин под одобрение своих собеседников.

Спикеры сошлись на том, что «нужно оздоровление, окультуривание, оцерковление образования». «Нужно ответить на вопрос: я есть тело и у меня есть душа — или я есть душа и у меня есть тело?» — подытожил на философской ноте Аполихин.

Западная угроза и неправильные ценности

«Каждый человек ценен. И каждая душа, каждая жизнь ценна», — продолжает рассуждение Аполихин. Так почему же женщины делают аборты, а мужчины «позволяют» им это? Главная проблема, по его мнению, — эгоизм и желание жить ради удовольствия. На Кавказе вот рожают, потому что у них традиции, — а мы свои постепенно теряем, сокрушается он.

«Должна быть идеология. Не может настоящий мужчина жить потреблением! [голословно, по-моему, может] Человек должен получать больше радости от того, что он дает, а не от того, что берет», — говорит Аполихин. Такой человек, по его мнению, будет патриотичным и будет ценить родину — и тогда он будет ответственным и будет заводить много детей. Мужчина тут играет ключевую роль — именно он будет брать ответственность за жизнь женщины, своих родителей и будущих детей.

«Если мы говорим о профилактике абортов, она может быть первичной, вторичной и третичной», — добавляет глава движения «За жизнь!» Сергей Чесноков. Он поясняет, что вторичная профилактика — это как раз отговаривание женщины от аборта в ЖК, то самое «доабортное консультирование». Когда женщина уже неоднократно делала аборты — это, по его мнению, уже заболевание — ей нужна третичная профилактика: отправлять в приют, там «лечить» и «помогать». «Нам нужна первичная профилактика, а это только работа с мужчинами! Тогда они будут относиться к женщинам с уважением, не будут использовать их для удовольствия, а будут воспринимать как мать своих детей — и тема абортов уйдет сама собой», — считает Чесноков. Возможно, лучше бы в нее включили вопросы контрацепции: по данным опроса россиян, всегда предохраняется только 24% мужчин.

Вторит своим собеседникам и депутат Мосгордумы Магомед Яндиев: «Когда мужчина инфантильный, то выбор о том, какое количество детей иметь, принимает женщина или государство». Женщина, по его словам, скорее всего родит только одного ребенка — вкусив все прелести материнства без поддержки от партнера, она вряд ли захочет рожать еще. Выход? По мнению Яндиева, нужно, чтобы мужчина мог самостоятельно определять состав своей семьи — в соответствии со своими потребностями и возможностями. «У большинства ребят нет понимания этого вопроса [по-моему, наоборот]. Они не обсуждали это ни в детстве, ни в подрастающем возрасте. Нужна популяризационная работа с детства, чтобы мальчики понимали, зачем им нужны дети. Они должны понять, какое ты получаешь удовольствие от того, что у тебя не прервался род», — рассуждает Яндиев.

Виноваты во всем, решили на дискуссионной панели, западные пропагандисты: они развращают умы мальчикам (и девочкам), предлагая гедонизм взамен семейных ценностей. Тут смешалось все сразу: Google и Amazon продвигают общество потребления, ВОЗ придумала пандемию ковида, чтобы уменьшить население, и теперь мы участвуем в «первой биологической войне». Ответ на это все — запретить аборты и перерожать западные страны. «У России только два союзника — армия и флот», — цитирует Аполихин. [хоть, 1 чел правду сказал, но война (давно уже) не числом выигрывается]

Для борьбы с западной угрозой и вымиранием Чесноков предлагает ввести в образовательных учреждениях воспитание не только в патриотическом ключе, но и в «просемейном». Чтобы школы и кружки воспитывали не только здоровых, спортивных людей, но и отцов больших семей. Про женщин Чесноков ничего не сказал — видимо, их воспитание будет неважно, если репродуктивные вопросы все равно будут решать мужчины.

Чесноков придумал целую стратегию — он предлагает привлечь социотехнологов для антиабортной пропаганды. Ее лицами, по плану, должны стать известные люди, спортсмены и так далее. А депутат Госдумы, член комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Николай Земцов и вовсе хотел бы давать избирательное право после вступления в брак, причем отцам семейств — про женщин на дискуссии все опять забыли. Хотя сейчас типичная избирательница в России — это как раз женщина старшего возраста, и это, видимо, не дает политикам и чиновникам покоя.

По просьбе «Таких дел» Дарья Шипачева связалась с модератором сессии, главным репродуктологом Минздрава Олегом Аполихиным, и задала врачу несколько уточняющих вопросов.

— Хотелось бы узнать вашу позицию. Как вообще, по-вашему, было бы правильно осуществлять профилактику абортов с точки зрения Минздрава?

— Пока она состоит в рамках третичной профилактики, а мы еще говорим о первичной и вторичной. Нужно расширять ее. Минздрав уже сделал достаточно много, но пока еще недостаточно. Работы предстоит много сделать, и нужно давать конкретные предложения.

— Наверно, было бы хорошо, чтобы не было вообще незапланированных беременностей?

— Правильно. Ну понятно, что да, чтобы не было незапланированных, а были только желанные, скажем так, беременности. Но что значит, чтобы они были желанны?

Сейчас можно только на женщину действовать, реактивно, в конце, когда уже все случилось. Мы пытаемся потом ее, бедолагу, как-то привести в соответствие с правильным решением. Когда оно уже сформировалось. А где в этот момент мужчина? Его как будто не существует. У него что, нет ответственности?

А она должна быть — вот и надо всевозможным образом развивать и пропагандировать это. Чтобы женщина знала, что она с самого начала не одна.

— Тут еще встает вопрос о предохранении. Есть статистика, что только четверть мужчин регулярно используют презервативы — наверное, с этим тоже надо что-то делать?

— Надо смотреть на корни этой проблемы. Почему это происходит? Из-за девиантного сексуального поведения или случайных половых связей — связей без целеполагания, без цели по созданию семьи. Надо работать здесь.

Основная возможность для снижения количества абортов — восстановление нравственности и морали в обществе, создание так называемого кода поведения для молодого человека и для молодой девушки. Ценность семьи должна быть его основной составляющей. Нужен другой поведенческий социальный код, снижение сексуального поведения — девиантного, естественно, вот этих случайных половых связей, этих тусовок, ночных клубов и так далее, где это происходит все, — и, соответственно, формирование другого типа поведения молодых людей.

— Минздрав сейчас хочет уменьшить список показаний для медицинского аборта, который можно делать на любом сроке. Вы поддерживаете это?

— Естественно, то, что делает Минздрав, мы поддерживаем. Конечно, должна вестись такая работа проактивная. Мы движемся, и у нас количество абортов снижается — желательно, чтобы оно снизилось максимально, но оно уже сократилось на значимый процент.

— Но если женщина в отсутствие выбора пойдет на криминальный аборт, все может быть намного хуже. Как было в СССР, в тот период когда аборты были запрещены — и тысячи женщин умирали ежегодно от последствий подпольных абортов. Вас это не волнует?

— А вы знаете, сколько сейчас умирает женщин от легальных абортов? Да, в процентах их не так много, как было в СССР. Но так как абортов стало больше [кто тут напутал?], то и умирает женщин больше. Сейчас погибает 1,2% таких пациенток, а всего делают аборты 1,2 миллиона раз в год — это более 12 тысяч смертей ежегодно! (Это противоречит статистике Росстата: в 2018 году было зафиксировано две смерти от медицинского аборта на 100 тысяч живых рождений, что при 1,6 миллиона родившихся детей равно примерно 32 смертям от аборта за год. Более того, количество абортов в России тоже значительно ниже: в 2018 году их было зарегистрировано 567 тысяч. — Прим. ТД).

— А что касается ограничений для женщин в новом приказе Минздрава — хотят запретить прервать беременность по медицинским показаниям, например при тяжелой лимфоме или туберкулезе. Получается, женщина должна доносить беременность, даже если это отложит ее лечение и может стоить ей жизни. И ребенок останется сиротой. Вы считаете это справедливым?

— Ну, ребенок не останется сиротой — у нас стоит очередь на усыновление новорожденных младенцев.

Автор: Дарья Шипачева

Сиротство в РФ

tolerast society

«Левада-центр»: пятая часть россиян считает, что гомосексуалов «следовало бы ликвидировать»

12:20, 20 апреля 2020
Источник: Левада-центр Надежный источник

Почти пятая часть (18%) россиян считает, что геев и лесбиянок следовало бы ликвидировать. Об этом свидетельствуют данные опроса«Левада-центра» на тему отношения к людям, чье поведение «отклоняется от общепринятых норм».

Еще 32% ответили, что гомосексуалов нужно изолировать от общества, столько же — что их нужно предоставить самим себе. 9% респондентов считают, что геям и лесбиянкам надо оказывать помощь, еще 9% затруднились с ответом.

Шестая часть респондентов (15%) заявила о необходимости ликвидировать наркоманов (27% — изолировать, 53% — оказывать помощь), примерно десятая часть (9%) считает, что нужно ликвидировать феминисток (18% — изолировать, 13% — оказывать им помощь, 41% — оставить их в покое).

Более терпимо, чем к гомосексуалам и феминисткам, россияне относятся к людям с ВИЧ (2% — ликвидировать, 14% — изолировать от общества), алкоголикам (5% — ликвидировать, 15% — изолировать), бездомным (2% — ликвидировать, 6% — изолировать).


Наименьшее сочувствие у россиян вызывают террористы (80% считают, что их надо ликвидировать, 17% — изолировать от общества), педофилы (75% и 22% соответственно) и убийцы (61% и 36% соответственно).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Можно ли верить данным соцопросов?

bridging the gap

Марш Немцова, Москва, сегодня (29 марта 2020), больше фоток