На днях во время круглого стола Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерей Федор Лукьянов предложил законодательно закрепить, что аборт может быть проведен только при получении согласия мужа пациентки на эту процедуру. Это
, когда представители РПЦ предлагают ввести те или иные ограничения для проведения абортов — звучали идеи, например, вывести их из системы ОМС.
Мысль о том, что в принятии решения должен участвовать муж и отец ребенка, тоже не нова, однако вопрос о принятии такого закона церковью прежде не поднимался и на этот раз многими был встречен с негативом. Разбираемся, что на самом деле не так с этим предложением.
У Русской православной церкви свои причины требовать наложения вето на аборты — с точки зрения православной церкви, душа возникает в момент зачатия, из чего следует, что аборт — это убийство, смертный грех. Однако на круглом столе, где иерей Федор Лукьянов озвучил предложение церкви, обсуждалась не борьба с грехами, а совершенствование мер, направленных на народосбережение и стимулирование рождаемости. Так что посмотрим на проблему с этой точки зрения.
О повышении рождаемости вообще много говорят в последнее время. В декабре прошлого года главный внештатный специалист Минздрава РФ по репродуктивному здоровью женщин Наталья Долгушина заявила, что российским семьям нужно
заводить по 3–4 ребенка для преодоления демографических проблем, на прошлой неделе об этом же сказал депутат Дмитрий Гусев. Правда, в его понимании, четверо — это минимум, который должен быть в каждой семье.
— Главная проблема — что в России каждый год уменьшается население. Мы вымираем. Меры в связи с
материнским капиталом хорошие, но недостаточные — они были направлены на то, чтобы женщины рожали, а теперь стоит задача, чтобы рожали много, — цитирует слова депутата издание «Ведомости». — Чтобы восстановить численность, в каждой семье должно быть по четверо детей.
За десять лет рождаемость в России превышала смертность только трижды
Население России и правда не растет — это видно по графику выше. Государство старается мотивировать женщин рожать больше выплатами и социальными статусами — в прошлом году Владимир Путин вернул почетное звание мать-героиня, с 2022 года правительство ввело
единое универсальное пособие на детей и подняло ежемесячные выплаты беременным женщинам. Однако в текущих условиях естественного воспроизводства населения ждать не приходится: согласно опубликованному Росстатом прогнозу до 2036 года, число жителей России если и будет прибывать, то только за счет мигрантов. Даже в позитивном варианте прогноза к 2035 году население будет убывать на 21 тысячу человек в год. При плохом раскладе — на 940 тысяч.
Что не так с предложениями РПЦ?
Россия не единственная страна, которую беспокоит уровень рождаемости. И не единственная, где обсуждаются ограничения абортов. В 2022 году аборты были запрещены в ряде штатов США, в 2020 году был ужесточен закон об абортах в Польше — теперь он возможен в случае инцеста и угрозы жизни матери. В России помимо угрозы жизни матери в медицинские показания входят гибель плода в утробе, необходимость в медицинских процедурах, которые могут пагубно повлиять на плод и неправильное внутриутробное развитие плода, тяжелые аномалии развития, несовместимые с жизнью.
В Польше врожденные пороки плода любой тяжести не являются медицинским показанием для прерывания беременности. Аналогичное предложение высказал и представитель РПЦ во время своего выступления на круглом столе профильного комитета Госдумы: исключить из перечня медицинских показаний к аборту угрозу для здоровья ребенка, сохранив в нём лишь угрозу для здоровья матери.
— Большинство прерываний беременности делается сегодня с точки зрения подстраховки, и перинатальный скрининг не всегда дает должные результаты, — заявил иерей. — Это неприемлемо с точки зрения нравственности и морали, это евгеника: по предположительным патологиям плода матери предлагают сделать аборт, хотя очень часто оказывается, что это совершенно не так.
Врачи говорят, что решение о направлении на аборт врачами принимается на основании инвазивного анализа, который верно определяет генетические нарушения, о «предположительных патологиях» речи не идет.
— Если женщину направляют на прерывание — это в первую очередь аномалии, которые несовместимы с жизнью. То есть плод может родиться, но он умрет в первые секунды или в родах, — говорит гинеколог Динара Березина. — Если плод имеет тяжелые аномалии развития, то он может погибнуть внутриутробно, а чем больше срок беременности — тем выше риски для женщины в случае, если плод погибает внутриутробно. То есть мы уже можем говорить об отслойке плаценты, массивном кровотечении, что несет чрезмерно высокие риски для жизни.
Причиной прервать беременность может стать синдром Дауна — его определяют на сроке 12 недель, что поздно для аборта «по желанию», который предусмотрен как раз до 12 недель. Если анализы выявят синдром Дауна, женщина действительно может принять решение после 12 недель. Но основные показания — это тяжелые патологии.
Так разрешат ли мужу запрещать?
Несмотря на то, что в целом против абортов высказываются не только священники, но и некоторые медики, и депутаты, ввести такое ограничение сложно как минимум юридически.
— Направление мысли, что ребенок — это плод любви и ответственности двоих, правильное. И женщина, принимая решение не в одиночестве, скорее примет его в сторону жизни. Но как это облечь в букву закона? — задается вопросом первый заместитель председателя комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Татьяна Буцкая.
Она обращает внимание, что, во-первых, не все семьи полные, во-вторых, есть люди, которые живут в так называемом гражданском браке.
— Как будем проверять, что именно он отец будущего ребенка, ведь его подпись будет стоять под согласием на аборт? — пишет Буцкая в своем Telegram-канале.
С точки Семейного кодекса, «гражданские» супруги друг другу никто — сожители, между которыми нет никаких правоотношений. Это и сейчас часто становится причинами для судебных разбирательств — например, когда
речь идет о совместно нажитом имуществе. Ребенок у супругов тоже получается «совместно нажитый», только если они сходили в ЗАГС.
— В браке муж автоматически считается отцом ребенка, если не установлено другого. Тут мы юридически никак не можем установить, от кого женщина беременна, а статус отца возникает, когда в соответствующей графе свидетельства о рождении ребенка появляются конкретные Ф. И. О., — говорит юрист Нижегородского женского кризисного центра Елена Благова.
Теоретически установить отцовство можно даже до рождения ребенка с помощью ДНК-теста. Гинеколог Динара Березина говорит, что такие тесты возможны начиная с десятой недели беременности. А прерывание беременности без показаний возможно до 12 недель, причем чем больше срок беременности — тем негативней сказывается аборт на организме женщины. РПЦ вообще предлагает сократить этот срок до 8 недель.
— Безусловно, у человека есть право на жизнь, у ребенка есть право на жизнь. Но плод, по крайней мере, с точки зрения российского законодательства, не является ребенком. Даже когда ребенок рождается живым, его
не всегда регистрируют сразу как ребенка, до определенного веса это «биоматериал», — говорит юрист.
На момент максимального срока прерывания беременности «по желанию» плод весит значительно меньше — всего несколько граммов.
Еще одна проблема, по словам Буцкой, — случаи шантажа.
— [Мужчина может говорить:] Я дам [или] не дам согласие, если... Детьми рожденными шантажируют, а уж нерожденными тем более могут, — пишет депутат.
Однако когда ребенок уже рожден, появляется новая проблема. Шантажист, не давший согласие, может и не объявиться. А мать, в отличие от отца, установить несложно — этот статус женщина получает вместе с биркой в роддоме. В качестве аргумента против абортов часто используют сохранение жизни — «роди и откажись».
— Мало отказаться — нужно еще статуса лишиться, сходить в суд. Когда у женщины рождается ребенок, у нее возникают соответствующие права и обязанности. И даже если лишить человека родительских прав, обязанности, в том числе по уплате алиментов, всё равно остаются, — говорит юрист Елена Благова.
.jpeg)
