mutilation

Парламент Гамбии проголосовал за отмену запрета на проведение калечащих операций на женских половых органах — «женского обрезания». 

Пока законопроект прошел только два чтения, за отмену запрета высказались 42 из 47 членов Национальной ассамблеи Гамбии.

Как отмечает The Standard, на заседании присутствовали только законодатели-мужчины. Некоторые из них объясняли, что наказание за калечащие операции «лишает население права на свободное вероисповедание». Противники инициативы отмечали, что ислам — именно его исповедует большая часть жителей страны — не разрешает причинять вред женщинам.

В случае, если закон все же будет принят, Гамбия станет первой страной в мире, отменившей меры по защите женщин от калечащих операций на гениталиях.

The Consequences Of The UK's Brexit Strategy

A report published by the British Foreign Policy Group, an independent think tank, has found that a majority of people in the United Kingdom are unhappy at how Brexit turned out. The research found that respondents are still bitterly divided about the future direction of the country with 27 percent seeking a closer relationship with Europe with a view to rejoining the EU, 22 percent wanting a closer relationship but remaining outside the EU and 12 percent stating that they want to move further away from Europe.

As this infographic shows, the UK is now firmly on the sidelines as British businesses struggle to get to grips with new paperwork and software systems. The situation is slightly better in Northern Ireland which is technically no longer a member of the European Customs Union but enjoys special provisions for trade with the EU, generally akin to being within the Customs Union. The British overseas territory of Gibraltar has never been in the Customs Union, though a political agreement has been reached for a new treaty which should also include similar trading provisions to Northern Ireland.

Under the UK's Brexit agreement and the isolated picture painted by this chart, a lot has changed. Some of the measures include the requirement of customs declarations for goods being sent from Britain to the EU (and also to Northern Ireland). While UK citizens resident in Europe before Brexit are allowed to stay and vice-versa, British citizens have lost the option to automatically live and work in EU member states. Visa-free travel in the EU is also being limited to 90 days for British travelers, though the good news is that Duty-Free shopping is going to make a comeback once the Covid-19 pandemic has subsided. Perhaps an apt way for Britons unhappy with the state of affairs to drown their sorrows.

Present and future of female genital mutilation/cutting in Europe

Published on N-IUSSP.ORG June 25, 2018

Mutilations génitales féminines/excision en Europe: état des lieux et perspectives

Livia Elisa Ortensi

Although previously unknown among natives in EU28, the practice of female genital mutilation/cutting is a present concern for European policymakers. As many as 500,000 foreign-born girls and women in Europe have probably undergone the practice and, according to projections, Livia Elisa Ortensi warns, their number will rise at a rapid pace in the next decades.

The phenomenon

Female genital mutilation/cutting (FGM/C) is a harmful traditional practice that includes all procedures that intentionally alter the female genital organs for non-medical reasons. It is internationally recognized as a violation of the human rights of children and women, and is considered as a form of gender-based violence and one of the many manifestations of gender inequality (EIGE 2013). The practice of FGM/C is highly concentrated across a vast geographical area of Africa that goes from the Atlantic coast to the Horn of Africa, in areas of the Middle East such as Iraq and Yemen and some countries in Asia like Indonesia. The most recent global estimate of the phenomenon based on evidence from large-scale representative surveys carried out in 30 countries hypothesizes that at least 200 million girls and women living in practicing countries have been subjected to FGM/C (UNICEF 2016).

Although it occurs differently across communities, research has underlined some recurrent factors underpinning FGM/C, such as cultural tradition, sexual morals, marriageability, religion, health benefits, male sexual enjoyment and a common concern for the normative regulation of biological and social reproduction (Berg and Denison 2013, Andro and Lesclingand, 2017).

While migration from FGM/C practicing countries is overwhelmingly intra-continental, since the late 1980s the acceleration and diversification of emigration flows beyond colonial patterns, especially from Africa to Europe and North America, has led to increasing prevalence of FGM/C in areas where it was previously unknown (UNICEF 2013). Consequently, EU Member States have witnessed a constant increase in the number of women with FGM/C seeking health care, assistance and in some cases asylum (EIGE 2013). (Fig. 1)



It is difficult to estimate the number of migrants with FGM/C. To do so, scholars must overcome two major challenges: first, to assess FGM/C prevalence among migrants of different national groups, and second, to determine the number of women living outside their country of origin (Ortensi et al., 2015). Applying different methods of prevalence estimation or failing to use comparable data makes it impossible to compare studies across countries.

Estimates for Europe: present and future

The first and most recent estimate at the European level is based on the 2011 census data and takes into consideration only first generation women aged 10 years and over (Van Baelen et al., 2016). The study suggests that around half a million women and girls from FGM/C practicing countries and living in the EU28 may have undergone FGM/C. Two in three were living in the UK, France, and Italy, one in two was born in East-Africa. These data do not include second-generation girls or first-generation girls younger than 10 (Table 1).



Most European qualitative and quantitative studies show a gradual distancing from the practice in migrant populations and a change in attitudes towards it in many communities, implying a dramatically lower risk of undergoing FGM/C for second-generation girls than what would be expected in their parents’ home countries (Johnsdotter et al. 2009; Farina and Ortensi 2014). Therefore, even if the incidence of the practice is decreasing in many countries (Andro and Lesclingand, 2017), most of the growth in the number of women and girls affected by FGM/C in the future will be the consequence of demographic growth and immigration from practicing countries. The demographic context of FGM/C practicing countries suggests that overall migration, and especially female migration, from these areas towards western countries will increase in the coming years, bringing new women with FGM/C into Europe.

According to recent demography-driven and FGM/C trend-based projections corrected according to the hypothesis of migrant selection, the EU28 countries will receive a flow of around 400,000 women from FGM/C practicing countries between 2016 and 2020. About one-third of them, corresponding to an estimated 127,000, will have likely undergone FGM/C before migration (Ortensi and Menonna, 2017).

If projections are extended to the period 2016-2030, the overall expected flow of migrants will exceed 1.3 million women, corresponding to more than 400,000 with FGM/C.

France is expected to be the main receiving country of females with FGM/C in the coming years, with around 20% of the total number of cut women. Italy and Spain are also expected to receive large numbers, along with the United Kingdom and Sweden. On the contrary Bulgaria, Croatia, Romania, Latvia, Lithuania, Estonia are expected to be virtually unaffected by the phenomenon.

The top sending country of women with FGM/C will likely be Somalia, with slightly more than 15,000 women in 2016-2020 and an expected overall flow of 60,000 between 2016 and 2030. Importantly, Somalia has a high prevalence of FGM/C defined as type III (Infibulation), the most extreme form of FGM/C with the worst long-term health consequences (UNICEF 2013). Other major flows are expected to originate from Nigeria (around 17,000 in 2016-2020), Mali and Egypt (each around 13,000 in 2016-2020), and Guinea (around 11,000 in 2016-2020). (Table 2)

Conclusions

As a consequence of international migration, Female Genital Mutilation/Cutting (FGM/C) is an issue of rising importance in western societies. In the EU28 countries there may already be more than 500,000 women who experienced FGM/C earlier in their life, and many more may arrive in the future. The strategy to deal with FGM/C in a non-practicing context such as the EU28 is twofold. First, medical assistance must be provided for girls and women who have already undergone FGM/C; second, measures must be taken to prevent this practice in second-generation girls and uncut first-generation migrant children in each country-specific and typical age bracket for cutting .

As the number of women with FGM/C in Europe is expected to rise, it is important to act in good time by designing targeted interventions and policies at national and European levels to assist cut women and protect children. The need for such measures is particularly compelling in France, Italy, Spain, UK and Sweden, which are likely to be the preferred destinations of migrants from FGM/C practicing countries.

References

• Andro A., Lesclingand M. (2017). Les mutilations génitales féminines. État des lieux et des connaissances, Population 2016/2 (Vol. 71), p. 217-296.
• Berg, R., & Denison, E. (2013). A Tradition in Transition: Factors Perpetuating and Hindering the Continuance of Female Genital Mutilation/Cutting (FGM/C) Summarized in a Systematic Review. Health Care for Women International 34(10): 837-859.
• EIGE – European Institute for Gender Equality (2013). Female genital mutilation in the European Union and Croatia Vilnius: EIGE.
• Farina, P., Ortensi L.E. (2014). The mother to daughter transmission of Female Genital Cutting in emigration as evidenced by Italian survey data. Genus, 70 (2-3): 111-137.
• Johnsdotter, S., Kontiemoussa, A. R., & Essen, B. (2009). “Never my daughters’: a qualitative study regarding attitude change toward female genital cutting among Ethiopian and Eritrean families in Sweden”, Health Care Women International, 30 (1–2): 114–133.
• Ortensi L.E., Farina P., Menonna A. (2015). Improving estimates of the prevalence of Female Genital Mutilation/Cutting among migrants in Western countries. Demographic research 32: 543-562.
• Ortensi L.E., Menonna A. (2017) Migrating with special needs? Projections of flows of migrant women with Female Genital Mutilation/Cutting towards Europe 2016-2030. European Journal of Population. 33 (4), 559-583 Doi.10.1007/s10680-017-9426-4
• UNICEF (2013). Female Genital Mutilation/Cutting: A statistical overview and exploration of the dynamics of change. New York: United Nations Children’s Fund (UNICEF).
• UNICEF (2016). Female Genital Mutilation/Cutting: A Global Concern. New York: United Nations Children’s Fund (UNICEF).
• Van Baelen L., Ortensi L.E., Leye E. (2016) Estimates of first-generation women and girls with female genital mutilation in the European Union, Norway and Switzerland. The European Journal of Contraception & Reproductive Health Care, DOI: 10.1080/13625187.2016.1234597

Female genital mutilation

Женское обрезание: 200 млн операций, несмотря на запрет

Около 200 млн девочек и женщин, живущих сейчас на Земле, подверглись чрезвычайно болезненной процедуре женского обрезания (FGM), свидетельствуют данные ООН.

Хотя большинство женщин, перенесших эту калечащую операцию, живут в основном в странах Африки и Ближнего Востока, есть данные о случаях женского обрезания в странах Азии и Латинской Америки. В том числе такие операции проводились в Западной Европе, Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии, заявляет ООН. Почти все эти случаи связаны с жизнью закрытых этнических групп и общин иммигрантов из стран Африки.

ООН призывает положить конец этой практике. 6 февраля объявлен днем нетерпимости к женскому обрезанию.

Женское обрезание может стать причиной серьезных проблем со здоровьем, в том числе и психических проблем. Женщины, подвергшиеся этой процедуре, сталкиваются с тяжелыми негативными последствиями калечащей операции на протяжении почти всей жизни.

"Мне сделали обрезание, когда мне было 11 лет", - рассказывает Бишара Шейх Хамо из Кении.
"Бабушка мне сказала, что обрезание обязательно для каждой девочки, это делает нас чистыми", - рассказывает Бишара. Однако ей не сказали, что из-за женского обрезания у нее будут нарушения менструального цикла, заболевание мочевого пузыря, высокая подверженность рецидивирующим инфекциям, а также что она сможет родить только с помощью кесарева сечения.

Сегодня она выступает против женского обрезания и принимает активное участие в кампаниях против этой практики в ее стране.

Что такое женское обрезание?

Женским обрезанием называют проводимое без медицинских показаний частичное или полное удаление внешних женских гениталий (головки клитора, больших и малых половых губ).

В мировом медицинском и правозащитном сообществах термин "женское обрезание" не используется c 1980-х годов. Обычно эту операцию называют "нанесением увечий женским гениталиям" и "калечащей операцией на женских половых органах".

Омния Ибрагим, блогер из Египта, перенесла эту операцию и говорит, что для нее это было очень болезненным опытом. По ее словам, такая операция очень негативно влияет на личную жизнь и на самоощущение женщины.

"Ты как кусок льда. Ты ничего не чувствуешь, ты не любишь, и у тебя нет желания", - говорит она.

По словам Омнии, она страдает от тяжелых психологических последствий этой операции всю взрослую жизнь. Она говорит, что "тело связано с сексом, а секс - это грех". "Для меня мое тело стало проклятием", - говорит она.

"Я привыкла спрашивать себя: действительно ли ненавижу секс, потому что меня учили бояться этого, или я дейстительно к нему безразлична?" -говорит Омния.

Мне завязали повязку на глаза. Связали мне руки за спиной. Мои ноги были раздвинуты, и они сделали разметку для операции", - говорит она.

"Через несколько минут я почувствовала острую боль. Я кричала, орала, но никто не слышал меня. Я попыталась освободиться, но меня крепко держали за ноги", - вспоминает Бишара.  По ее словам, это было душераздирающее воспоминание.  "Это одна из самых жестоких медицинских процедур, и очень негигиеничная. Они использовали одни и те же лезвия, делая операцию нескольким девочкам", - говорит Бишара.

Единственное обезболивающее и заживляющее средство - травы. "Они связали мне ноги, как козленку, и стали натирать меня травами. Затем то же самое сделали и с другой девочкой, и со следующей", - рассказывает Бишара.

Хотя женское обрезание запрещено во многих странах, эту операцию продолжают делать в некоторых регионах Африки, Азии и Ближнего Востока. А также в других странах, где живут общины иммигрантов из стран, где практикуется подобная операция.

Четыре типа женского обрезания

Тип I. Клитородектомия. Предполагает полное или частичное удаление клитора.
Тип II. Удаление клитора и малых половых губ.

Тип III. Инфибуляция

Операция, при которой отрезаются либо малые половые губы, либо большие, затем плоть сшивается, таким образом закрывается клитор, отверстие уретры и вход во влагалище. Оставляется только небольшое отверстие для мочеиспускания.

Эта практика особенно болезненна и опасна в связи с высоким риском возникновения инфекционного заражения. Фактически часто происходит так, что при такой операции оставляется слишком маленькое отверстие, из-за чего становится невозможен половой акт, также может возникнуть много сложностей при родах, которые будут угрожать как здоровью матери, так и ребенка.

Тип IV. 

В эту группу объединяются все другие калечащие практики: прокалывание, выскабливание и прижигание клитора или области гениталий.

Зачем делают эту операцию?

Чаще всего в качестве причины проведения операции называются некие социальные нормы, религиозные убеждения, неправильные представления о гигиене. Это также считается одним из способов сохранить девственность и условием для заключения брака в некоторых культурах.

Иногда женское обрезание становится своеобразным обрядом инициации - вступлением во взрослую жизнь. В ряде стран девушке почти нереально выйти замуж, если ей не сделали эту операцию.

Хотя никакого положительного влияния на здоровье и гигиену такая операция не оказывает, однако в регионах, где практикуется женское обрезание, женщина, не подвергшаяся операции, считается нездоровой, нечистой и неподходящей для брака.

Часто женщинам проводят эту операцию против их воли. Подавляющее большинство врачей во всем мире сходятся во мнении, что эта операция по сути является насилием в отношении женщин и нарушением прав женщин. Кроме того, если принять во внимание, что часто такая операция проводится еще в детском возрасте, то ее можно считать насилием в отношении детей.

Где практикуется женское обрезание?

Поскольку эта тема является фактически табуированной, многие женщины не хотят говорить открыто о том, что они подверглись операции.

Юрист Шарлотта Праудман говорит, что по этой причине число женщин, подвергшихся операции, почти невозможно определить. Также сложность в ведении статистики связана с тем, что в тех странах, где делают эту операцию, девочки часто не посещают школу. Также они еще недостаточно взрослые, чтобы заявить о насилии.

Представленная выше карта была составлена исследовательской организацией The Woman Stats Project на основе данных, которые им самим удалось собрать, а также на основе статистики, представленной ООН и ЮНИСЕФ.

По данным ООН, большая часть операций по женскому обрезанию проводится в 30 странах Африки и Ближнего Востока. Также женское обрезание практикуется в некоторых странах Азии и Латинской Америки. Случаи проведения операции в странах Западной Европы, Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии крайне редки и чаще всего относится к небольшим этническим группам или группам иммигрантов из стран, где практикуется обрезание.

Женское обрезание запрещено в Британии. Недавно виновной в нарушении закона была признана живущая в Британии уроженка Уганды, которая позволила сделать обрезание своей трехлетней дочери. Приговор женщине будет вынесен 8 марта.

Во многих странах, где практикуется женское обрезание, под запретом даже обсуждение это темы. Иногда это связано с боязнью услышать критику со стороны "чужих".

В тех странах, где женское обрезание запрещено, эта тема также табуирована, но уже из-за страха подвергнуться преследованию со стороны правоохранительных органов.

Фонд "Правовая инициатива по России" в 2016 году опубликовал доклад, в котором говорилось, что в дагестанских селах продолжают активно практиковать женское обрезание. По данным фонда, процедура женского обрезания сохранилась в основном в труднодоступных поселениях горных и равнинных районов Дагестана.

Как говорили авторы доклада, операции в основном проводятся в кустарных условиях и часто приводят к серьезным психологическим проблемам у девочек и женщин.

При подготовке исследования правозащитники столкнулись с целым рядом трудностей, главной из которых было нежелание местных жителей говорить на эту тему.

quality v quantity

говорят, что вопрос остро стоит, хотя некоторые сумлеваюцо
оказалось, вот что

Отчет "Правовой инициативы" по результатам качественного исследования "Производство калечащих операций на половых органах у девочек в Республике Дагестан"  (там и ссылка на пдф, то-есть, оргинал доступен)

пересказ:
тут (медиазона) и тут (общество доказательной медицины: Ужас, о котором вы предпочитали не знать),

вот он, ужас:

Теперь каждый раз, когда вы видите женщину в мусульманском платке или иной характерной одежде, вы можете предполагать, что она подверглась этому надругательству. Более того, как показывает приводимое ниже исследование, большинство этих женщин полагают, что это правильно, и будут подвергать этому своих дочерей. Еще хуже. Их никто и не спрашивает. Мужчина решает за них.
Задумаемся еще на минутку. Если это так распространено среди дагестанцев, значит, московские гинекологи видят последствия этих «операций» почти каждый день. И? Вы слышали их выступления? Их исследования? Описания серий случаев? Как они пытались привлечь внимание общества к этой зверской и примитивной практике?

но, если от ужаса отвлечься:

В Дагестане большая часть общества до сих пор не готова признать существование данной проблемы, а отсутствие какой-либо достоверной и научно-обоснованной информации о распространенности и формах калечащих операций требует более пристального внимания и комплексного ее изучения.
1) Первый этап включал работу с респондентками в высокогорных районах и переселенческих селах Дагестана (метод нестандартизированное / стандартизированное интервью; N=25). Опрос проводился среди (а) женщин, подвергшихся обрезанию, (б) женщин; отправивших своих дочерей/родственниц на эту операцию, а так же (в) женщин, которые проводили эту операцию. Возраст респонденток составил от 19 до 70 лет. Профессиональный статус респонденток был достаточно разнообразным: пенсионерки, домохозяйки, студентки, юристы, инженеры, учителя, сотрудники сферы торговли, преимущественно лица с высшим образованием.
2) Второй этап — экспертный опрос (метод нестандартизированное / стандартизированное интервью; N=17). Опрашивались, в частности, сотрудники органов опеки и попечительства, отдела по делам несовершеннолетних, хирурги, гинекологи, судебно-медицинские эксперты, юристы и адвокаты, представители НКО, Уполномоченный по правам ребенка в РД, имамы.

от себя добавлю, что связывать обрезание с неразвитостью и необразованностью неверно, поскольку традиции такой нет, а практика проникает предположительно из Африки, из древних африканских обычаев, не связанных с исламом, то-есть, должна быть некоторая открытость новому, что, как правило, значит: образование и развитость

ЖЖ про обрезание