Monday, November 28, 2016

Margaret Sanger in the USSR

Маргарет Сэнгер
Главная | № 70 от 18 сентября 2009г.

Ангел-«предохранитель» в стране большевиков


Эта женщина мало известна в нашей стране. В основном сведения о ней наши соотечественники черпали из сокращенных переводов тенденциозной книги американского священника Д.Гранта «Ангел смерти». На самом деле Маргарет Сэнгер (Margaret Sanger, 1879-1966) была другом нашей страны, тогда Советского Союза. В остальном мире она более известна в качестве успешного борца за социальные реформы, а именно за право женщины распоряжаться своим телом; право рожать и не рожать детей таким образом, чтобы каждый рожденный был желанным ребенком; право на сексуальное удовлетворение и удовольствие. Она стояла у истоков системы конференции по населению еще до образования ООН. В частности, она была среди организаторов и активных участников первой такой конференции (Женева, 1927).

Поверх барьеров


Маргарет Сэнгер явилась одним из творцов контрацептивной революции: от просвещения женщин (она вела раздел «Что каждая девушка должна знать о...» в социалистической газете The Call) до разработки гормональных контрацептивов, что способствовало уменьшению числа абортов, улучшению репродуктивного здоровья и снижению материнской смертности. На фото Маргарет Сэнгер затыкает себе рот в знак протеста против табуирования темы секса в обществе и особенно в образовании, поскольку, по мнению мракобесов, обсуждение таких тем ведет к нежелательным беременностям, распространению венерических болезней и т.п. При ее активном участии были созданы несколько национальных и международная федерации ответственного родительства. Достижения М.Сэнгер построены, с одной стороны, на ее фантастической харизме, темпераменте и организаторских способностях, с другой - на потребностях населения, возникающих в ходе демографического перехода, в частности перехода рождаемости. Идеологическим обоснованием ее деятельности стали смесь левой идеи, неомальтузианства и евгеники.

На формирование личности Сэнгер большое влияние оказали анархисты Эмма Голдман (Красная Эмма) и Александр Беркман, коммунисты Джон Рид и Элизабет Флинн, рабочий вожак Билл Хей-вуд, а также собственный опыт стачечной борьбы. Евгеника до конца 30-х годов прошлого столетия была вполне приемлемой в приличном обществе, а идея улучшения качества человека - достаточно популярной. Она не прошла и мимо СССР, оставив на память «Собачье сердце» Булгакова и сухумский обезьяний питомник. Неомальтузианская идея контроля рождаемости соединяла идею освобождения и улучшения человека. При этом, вероятно под влиянием двух членов фабианского общества Х.Эллиса и Г.Уэллса, освобождение для Сэнгер - это освобождение женщины и ее сексуальности, а совсем не брутальные катаклизмы классовой борьбы между мужчинами.

«Я не была желанной гостьей»


Появление М.Сэнгер в СССР нельзя считать случайным, в первые годы советской власти большевики провели значительную часть тех реформ, за которые боролась Сэнгер. Конечно, ей было интересно посмотреть, как всё это выглядит в реальности. Многие знакомые Сэнгер бывали и в России, и в СССР и были свидетелями самых определяющих для нашей страны событий. В 30-е годы среди американских студентов в ведущих университетах было широко распространено обращение «товарищ», подчеркивающее их принадлежность к революционному движению, несущему неизбежный конец капиталистическому злу.

Для поездки по СССР Сэнгер вошла в большую группу под руководством Шервуда Эдди, профсоюзного и религиозного деятеля, посещавшего СССР не первый раз и являвшегося лоббистом недавнего (16 ноября 1933 г.) американского признания СССР. Формальной целью поездки значилось проведение семинара (видимо, по методам контроля рождаемости). Семинар упоминается в автобиографии, но никаких подробностей относительно него в этом источнике больше нет, нет их и в путевом дневнике сопровождавшего ее сына Гранта Сэнгера. Непонятно, состоялся ли он вообще. В Союз команда Сэнгер въехала поездом Хельсинки - Ленинград, через несколько дней группа перебралась в Москву, где состоялся ряд интересных встреч. Потом поездом в Горький, оттуда пароходом по Волге в Сталинград, далее в Ростов-на-Дону, Кисловодск, потом Орджоникидзе, автобусом по военно-грузинской дороге в Тифлис, Батум, Сухум, пароходом в Ялту, из Ялты в Одессу, где путешествие и закончилось. Погрузившись на итальянский пароход, группа, как отмечено в воспоминаниях всех участников путешествия, наконец рассталась с легендарным советским сервисом. В группу Маргарет Сэнгер кроме нее входили уже упоминавшийся сын Грант Сэнгер, секретарша Роза Флоренс и гид-переводчик Татьяна из Ленинграда. Продолжительность поездки составила около 6 недель в июле - августе 1934 г.

Во всех посещенных городах объектом специального внимания Сэнгер были центры матери и ребенка. К сожалению, имеющиеся документы не всегда дают возможность установить имена людей, с которыми она встречалась. В автобиографии указаны: профессор Михаил Тушнов (на этой встрече обсуждались новые контрацептивные технологии, работы над которыми велись в СССР; Тушнов продолжал опыты Мечникова по выработке антител, делающих женщину временно неспособной к зачатию путем подкожных инъекций спермы; Сэнгер была информирована об этих опытах); Пётр Тутышкин (один из пионеров психоанализа в нашей стране); Каминский (по имеющимся документам непонятно, с кем именно была встреча: в тексте Маргарет Сэнгер он представлен как секретарь наркома здравоохранения, в дневнике Гранта Сэнгера - как сам нарком; в то время кроме наркома Г.Н.Каминского в Нарком-здраве работал Л.С.Каминский, начальник отдела санитарной статистики, один из первых советских демографов); А.Генс, заместитель директора по контролю рождаемости московского абортария; М.Рубин-Вольф, директор абортария; бежавшая из нацистской Германии; доктора Кабанова и Лебедева, сотрудницы Московского центра охраны материнства и детства. Не назван по имени доктор, принимавший группу в Горьком. Подозреваю, что контактов и встреч на самом деле было больше, но Сэнгер не написала о них в своей книге. По ее словам, ей показали всё, что она хотела увидеть. Кроме этого, по ее утверждению, она видела и то, чего не должна была бы видеть.

Встречи и беседы Сэнгер с советскими специалистами были скорее похожи не на профессиональное общение коллег, а на межпартийную перепалку, декларирование позиций, а не выяснение опыта решения сходных проблем. «Я была не особо желанной гостьей», - замечает она. Лучше всего и в автобиографии (очень эмоционально), и в дневнике Гранта Сэнгера (суховато) описана беседа с Каминским. По впечатлению Сэнгер, ее вопрос, существует ли в СССР политика в области народонаселения, произвел впечатление разорвавшейся гранаты. Не исключено, что вопрос был плохо подготовлен, но очень вероятно, что стороны понимали его совершенно по-разному. Подтекст Сэнгер был вполне мальтузианским: быстрый рост населения рано или поздно станет проблемой, по ее мнению, с момента падения империи (то есть с 1917 г.) по настоящее время (1934 г.) население страны выросло на 50 млн человек, в то время как Советский Союз (то есть Каминский) в гораздо большей степени был озабочен убылью населения, как в результате недавних мировой и гражданской войн, так и в результате социалистических преобразований сельского хозяйства. В качестве аргумента в защиту рациональности мальтузианской политики Сэнгер привела ежегодное число абортов в СССР (400 тыс.), свидетельствующее о большой, но неудовлетворенной потребности в контрацепции. Ответ советской стороны - политика населения приветствует его максимально возможный рост - конечно, не соответствовал мировоззрению Сэнгер. В СССР, стране исторического оптимизма, да и в новой России пессимистическая теория английского священника никогда не пользовалась популярностью: чтобы перечислить отечественных мальтузианцев, с избытком хватит пальцев одной руки. Многочисленность населения и его способность быстро восстанавливать потери понимались само собой разумеющимися, в связи с характерной для начала демографического перехода повышенной рождаемостью. Советская сторона отреагировала нервно, что американским путешественникам показалось не совсем адекватным. Сэнгер указали, что самым коротким путем к широкому внедрению контроля рождаемости является уничтожение капитализма.

Грант Сэнгер в своем дневнике добавляет, что Каминский отметил следующие задачи, стоящие перед советским здравоохранением: интеграция и централизация исследовательской работы в Москве, приоритет профилактической медицины, обеспечение села докторами на уровне города. Также без достижения взаимопонимания закончилась встреча с А.Генсом, в обязанности которого, казалось бы, входило информирование населения о методах контроля рождаемости, но он подтвердил Сэнгер, что политикой партии и правительства предусмотрен неуклонный рост населения. Идеальными считались семья с 4 детьми и 3-летний интервал между рождениями. Кроме этого, она была удивлена, что все беременные сдают кровь на реакцию Вассермана. Сэнгер отметила, что детская медицина, акушерство и гинекология практически отделены от остального здравоохранения. В абортарии, который она посетила, было 30 материнских коек и 120 абортных; для производства аборта женщина проводила в стационаре 72 часа, после этого ей полагалось 7 дней отдыха с сохранением зарплаты. С первобеременными проводились специальные консультации с целью отговорить от аборта. Женщин консультировали не только по здоровью, но и юридически, по трудовым отношениям и др. Опережая США и весь мир по части правового регулирования, СССР уступал в практической области: в производстве и предложении контрацептивов. Визит в Горьковский центр матери и ребенка показал, что, хотя стены оклеены информационными материалами о контрацептивах и их применении, самих контрацептивов там не было. Центр практически ничем не снабжался, и предложить населению ему было нечего, да и само население там не частый гость. Сэнгер выяснила также стоимость аборта - 1-2,5 долл. в зависимости от зарплаты пациентки.

Навстречу победе


Что Сэнгер могла в СССР увидеть и понять? В первую очередь, видимо, противоположность государственных и индивидуальных интересов: женщины, очевидно, нуждаются в средствах уклонения от нежелательных беременностей, а го- сударству нужно много солдат. Кроме этого, в условиях принятой идеологии и государственного контроля над всем, у женщин нет и не может быть доступа к контрацепции, единственной возможностью регулирования размера семьи становится аборт. Один из собеседников Сэнгер сказал ей, что отсутствие контрацепции и использование только аборта делает женщину более управляемой. Полагаю, что Сэнгер не могла не уловить общее направление развития событий в СССР в интересующих ее областях. Между прочим она замечает, что публикация научных результатов за рубежом невозможна до их публикации в СССР; доминирование марксизма везде, включая математику и работы Павлова; поступление в университет на 75-85% зависит от веры в коммунизм; уровень медицинского образования заметно упал после 1917 г.

Критические замечания о положении в СССР опубликованы в автобиографии, вышедшей через 4 года после поездки. Более ранние впечатления были самыми положительными, они разбросаны по ряду последующих публикаций и выступлений Сэнгер. Перекос в сторону абортов и отсутствие контрацептивов, когда и то и другое в США было совсем запрещено, видимо не удивили. Главное, что произвело впечатление, - это заметное невооруженным глазом освобождение женщин, равные экономические и политические права и государственная забота о подрастающем поколении. Сэнгер специально отмечает, что в СССР право на контроль рождений не обосновывается ничем - ни здоровьем женщины, ни экономикой, ни евгеникой, а является просто неоспоримым правом. Между прочим, Сэнгер была удивлена очередностью в распределении дефицитного молока: сначала дети, потом больницы, за ними коммунисты, промышленные рабочие и специалисты (ИТР).

Из СССР она уезжала навстречу своей победе - в значительной степени ее усилиями в 1938 г. закон Комстока, запрещающий пересылку по почте вложений непристойного содержания (к примеру, инструкции по применению контрацептива), был отменен. В нашей стране в 1934 г. был закрыт демографический институт, запрещен гомосексуализм, в 1936 г. - аборт. Право на аборт было отнято главным образом с целью повышения рождаемости; через 20 лет поняли, что связи нет. Будем надеяться, со временем удастся достичь понимания того, что женщина не родит больше того, сколько ей, а не партии и правительству хочется. Покидая СССР, возможно, Сэнгер поняла, что для реализации ее анархистских представлений о свободе выбора, капиталистическая демократия подходит больше, чем соединенные преимущества социализма и НТР.

Борис ДЕНИСОВ, демограф.


Автор продолжает исследовать обстоятельства пребывания М.Сэнгер в СССР и был бы благодарен читателям «МГ» за дополнительную информацию об этой поездке.



По причине переезда всего в архив и недоступности поиском

No comments:

Post a Comment