Monday, February 10, 2014

The Soviet Sexual Revolution

<часть 1>
выдержки из части 2 (про СССР):
В своей педагогической и культурной работе мы исходили из того факта, что в Совет­ском Союзе власть над детьми была отобрана у родителей, а заботу об их воспитании передали всему обществу. Коллективизация воспитания детей была для нас, несомненно, одним из основных процессов развития социалистического общества. Каждый прогрессивно настроенный рабочий, лю­бая мать, наделенная ясным умом, признавали и одобряли это направление развития общественной жизни в Советском Союзе.
Борясь за рациональное половое просвещение детей и юношества, мы всегда ссылались на успехи Советского Со­юза в этой сфере. Но вот уже который год мы ничего не слы­шим о каких-либо новых достижениях, кроме того разве, что идеология аскетизма принимает все более жесткие формы.

Сексуальная революция в Советском Союзе началась с распадом [патриархальной] семьи.
В распаде принудительной семьи выражается то обсто­ятельство, что сексуальные потребности людей взрывают оковы, наложенные на них экономическими и властными связями, существующими в семье. Происходит отделение экономики от сексуальности.
Благодаря очень сильным семейным чувст­вам торможение сказывается именно на носителе револю­ции. Его привязанность к жене и детям, его любовь к сколь угодно убогому дому, его тяга к привычной жизни и т.д. более или менее препятствуют осуществлению главного деяния революции — преобразованию человека. Подобно тому, как, например, в процессе формирования фашистской диктатуры в Германии семейные привязанности оказали тормозящее воздействие на революционные силы, что только и позволи­ло Гитлеру создать империалистическую, националистиче­скую идеологию на прочном фундаменте таких отношений, эти привязанности и во время революции тормозят намечен­ное изменение жизни. Возникает тяжелое противоречие меж­ду распадом основ семьи и структурой человеческого созна­ния, ориентированной на семью.
В работе Троцкого "Вопросы быта" мы находим немало материала, касающегося распада семьи в 1919 — 1920 гг.
Духовная скудость сексуальных отношений, ха­рактерная для большинства браков, не могла конкурировать с новыми, исполненными жизнерадостности сексуальными отношениями, практиковавшимися в коллективах. И все это происходило на основе прогрессирующего искоренения главной связи в семье — материальной власти мужчины над женой и детьми.
Члены семьи сознательно или бессознательно ненавидели друг друга и заглушали ненависть судорожной любовью или клейкой зависимостью, которая едва ли могла замаскировать свое происхождение из скрытой ненависти.
Согласно постулатам, сформулированным Марксом в "Коммунистическом манифесте", одной из главных задач социальной революции является упразднение семьи.
камент: рождение поговорки: не жыви, где ебёшъ, не еби, где жывёшъ из духа коммунистической революции
конфликт между экономическим коллективом с присущей ему тенденцией положительного восприятия сексу­альности и сексуальной самостоятельности, с одной стороны, и структурой индивидов, характеризующейся индивидуали­стически-семейственной ориентацией, боязнью сексуальных отношений, — с другой.
 Как регистрация брака, так и выплата алиментов задумывались, следовательно, как переходные институты. Если кто-либо жил длительное время в зарегистрированном браке и оказывал материальную помощь своей семье, то для нее возникал ущерб в том случае, когда этот человек брал на себя новые семейные обязательства. Не сообщая своей пер­вой жене о новых отношениях, он, несомненно, обманывал ее. Из таких семейных отношений возникало, следовательно, само собою торможение сексуальной революции или проти­воречие смыслу советского закона, недвусмысленно гаран­тировавшего личную свободу, в том числе и при отношениях с несколькими партнерами.
"Конечно, с помощью одних только законов всего не сделаешь, и мы ни в коем случае не удовлетворимся одними декретами. Но в области законодательства мы уже осущест­вили все, что от нас требовалось, чтобы уравнять положение женщины и мужчины, и мы можем по праву гордиться этим. Положение женщины сейчас таково, что оно, с точки зрения даже самых развитых стран, может быть названо идеальным. Но мы говорим себе, что это, конечно, только начало".(с) Ленин
сексуальная революция проис­ходила в реальной жизни. Для начала один только факт, что руководители государства занялись половыми проблемами, означал революцию, важность которой не следовало недо­оценивать. Затем этим вопросом занялись функционеры более низкого уровня.
партработник [неомальтузианец?] Марков: "Я предупреждаю, что на нас надвигается колоссальное бедствие в том смысле, что мы неправильно поняли понятие "свободной любви". В результате получилось так, что от этой свободной любви ком­мунисты натворили ребятишек... Если война нам дала массу инвалидов, то неправильно понятая свободная любовь на­градит нас еще большими уродами. И мы должны прямо сказать, что в этом направлении в области просвещения мы ничего не сделали, чтобы рабочая масса правильно поняла этот вопрос. И я вполне согласен, что если нам зададут этот вопрос, то мы не в состоянии будем на него ответить".
В переполненных городских квартирах молодежь не на­ходит места для любовной жизни. Девушкам внушается, что аборт вреден, опасен и нежелателен, гораздо лучше иметь детей. Фильм "Частная жизнь Петра Виноградова" представ­ляет собой пропаганду добропорядочного заключения брака.
"Только большая, чистая и гордая любовь может и должна быть в Советском Союзе причиной брака"
За последние месяцы в газетах множатся статьи профессоров, в том числе руководителей клиник, посвященных рассужде­ниям о вреде, который аборт наносит организму.
Возвращение к сексуальной морали, отрицающей жизнь, неоспоримо. Все дело лишь в том, как отнесется к этим процессам молодежь, которая однажды уже была свободной, какова будет позиция про­мышленных рабочих.
Коммунисты хотят бороться в защиту французской семьи.
Они раз и навсегда порвали с мелкобуржуазной, индиви­дуалистической и анархистской традицией, возводящей сте­рилизацию в идеал.
Они хотят унаследовать сильную страну и многочисленную расу. СССР указывает им путь. Но необходимо именно сейчас применить действенные средства для спасения расы.
Ленин в критических замечаниях на брошюру Рут Фишер подчеркивал, что сексуальная революция, как и вообще процесс общественной сексуальности, совсем еще не понята с точки зрения диалектического материализма и что решение этой проблемы требует накопления огромного опыта. Он считал, что тот, кто постиг бы этот вопрос во всем его значении и всей его целостности, оказал бы революции большую услугу. Как мы слышали от партработников, они столкнулись с необходимостью поднимать целину. Троцкий в своих работах, посвященных вопросам культуры, также вновь и вновь показывал, насколько нова и непонятна область культурной и сексуальной революций.
Следовательно, теории советской сексуальной революции не было.
Другой предрассудок заключался (и заключается) в том, что половая жизнь означает "отвлечение от классовой борь­бы".
Женщина, строго ориентированная на брак и семью, становится ревнивой, если ее муж начинает участвовать в политической жизни. Она боится, что во время мероприятий у него могут возникнуть контакты с другими женщинами. Точно так же ведет себя и патриархально настроенный, ревнивый мужчина, если его жена просыпается к политиче­ской активности. Он опасается ее неверности. Родители, в том числе, в пролетарских семьях, с неохотой наблюдают, как их подрастающие дочери включаются в работу органи­заций. Они боятся, что девушки могут "опуститься", то есть начать половую жизнь. А вот дети должны участвовать в деятельности пионерской организации или какого-либо дру­гого коллектива, но родители предъявляют знакомые претен­зии к ним и возмущаются, если ребенок начинает критиче­ски смотреть и на них.
Баткис в своей брошюре "Сексуальная революция в Советском Союзе":
"Момент эротики, сексуализма играл во время револю­ции лишь подчиненную роль, так как молодежь была пол­ностью захвачена революционным настроением и жила толь­ко ради великих идей. Когда же пришли спокойные времена строительства, начались опасения, что теперь молодежь охлажденно и трезво, как в 1905 г., двинется по пути неогра­ниченной эротики...
"Половой вопрос мы решим позже, сначала — экономика" [маслоущынкой попа хи.ваит]
Лебедева, руководитель ведомства по охране материнст­ва, на вопрос о том, разъясняют ли юношам и девушкам в период полового созревания необходимость и правила при­менения противозачаточных средств, ответила, что такую меру нельзя согласовать с коммунистической дисциплиной.
В приемных "комиссий по разрешению абортов" можно прочитать немало таких печальных историй о комсомольской любви..."
Государство пока еще слишком бедно, чтобы взять на себя материальную помощь вам, воспитание детей и обеспечение родителей. Поэтому наш совет — воздержа­ние! (с) Семашко
До тех пор пока у общества нет возможности или воли позаботиться о воспитании детей, у него нет и права требо­вать от матерей вопреки их воле или несмотря на их бедст­венное положение производить на свет детей. Только тогда, когда воспитание детей полностью станет заботой всего общества, можно будет подумать и о том, чтобы взяться за проведение осознанной демографической политики и регу­лирование рождаемости. Поэтому всем женщинам без иск­лючения было предоставлено право прерывать беременность на протяжении первых трех месяцев.
В Советском Союзе никогда и не думали о том, чтобы превратить практику изгнания плода в долгосрочное обще­ственное явление, и с самого начала отдавали себе отчет, что легализация аборта была только одним из средств для про­тиводействия знахарству. Главной целью оставалось предуп­реждение аборта с помощью широкомасштабной просвети­тельной кампании и применения противозачаточных средств.
Здесь нет необходимости заниматься историческим из­ложением проблемы прерывания беременности, подкреп­ленным цифровым материалом, — на эту тему написано несметное количество хороших книг.
Выступая на конгрессе в Киеве в 1932 г., д-р Кириллов заявил: " Мы рассматриваем прерывание первой беременно­сти как особенно опасное с точки зрения последующего бесплодия женщины. Поэтому мы всегда считаем своей обязанностью удерживать матерей от аборта и одновременно устанавливать причины желания прервать беременность. Но в ответах едва прослеживаются какое-либо материнское на­чало или какие-либо внутренняя борьба и поиски.
Около 70 % случаев причина аборта — "неудачная" любовь. Встречались короткие фразы: "Он меня оставил", "Я его оставила", а в заключение — издевательское замеча­ние о нем и о себе: "Да и что он за мужчина!". Почти никогда в ответах не обнаруживалось никакого признака возникно­вения семьи как начальной единицы общества.[это предполагает, что аборты были более характерны для первобеременных и молодых, потом ситуёвина переменилась, а МЗ в начале 30х, что ессно, ибо весь evidence там]
Разглагольствования об "извечном влечении женщины к материнству" обнаружат свою полную несостоятельность, если противопоставить все те трудности, которые делают невозможным правильное воспитание детей. При капитализ­ме прерывание беременности является чисто денежным воп­росом, и поэтому закон об абортах — закон чисто классовый, толкающий неимущих женщин к знахарю. В московской же акушерской клинике при 50 тыс. абортов за год не было зарегистрировано ни одного смертного случая.
Тот, кто в начале 30-х гг. участвовал в Германии в дискуссиях о регулировании рождаемости, не мог отделаться от впечатления, что реакционные специали­сты в области демографической политики и гигиенисты типа Гротьяна вовсе не заинтересованы в разумных аргументах.
Является ли связь между гормональными нарушениями и абортом уже бесспорным фактом? Почему же горожанки, систематически совершающие аборт, продолжают и по до­стижении "бальзаковского возраста" (примерно 30 лет) ус­пешно соперничать в сексуальности и красоте тела со своими 20-летними подругами, в то время как их добросовестно рожающие сельские сестры после шести-восьми родов к 30 годам превращаются в ходячие трупы, в выжатые лимоны? По-видимому, дело с гормонами обстоит не так-то просто. И кто скажет, что уменьшение количества родов всегда плохо сказывается на внешности? Я утверждаю, что это уменьше­ние может быть при определенных условиях даже полезно...достаточно требова­ния женщины, потому что право определять социальные показания принадлежит только ей, и никому больше. (с)Зелинский
[нарком] Ефимов потребовал тщательного изучения противозачаточных средств, но жаловался в то же время, что эти средства беспрепятственно продаются в Москве на ули­цах, что широко распахнуты двери спекуляции и обману. Бендерская потребовала бесплатного предоставления обыч­ных противозачаточных средств, а Белинский, Шинка и Селицкий выступили за их предоставление согласно предпи­санию врача, так как, по их мнению, неконтролируемое распределение противозачаточных средств могло бы нанести громадный ущерб самому существованию народа. Вопрос о характере распределения противозачаточных средств остался нерешенным, ибо договориться об этом было невозможно. "Заботы, продиктованные соображениями демографической политики", являлись на деле заботами о последствиях распространения противозачаточных средств для нравственно­сти" населения. Сексуальное наслаждение казалось несов­местимым с желанием иметь детей.
Женщин необходимо освободить от страха. ....
Профессор Строганов уже жаловался на то, что женщины раньше стыдились аборта, "а теперь они начали кичиться им как своим законным правом, но право это они получили в результате легализации абортов". Руководитель организации по охране материнства Лебедева отмечала, что безнаказан­ность аборта "освободила психологию женщины от оков. Аборт стал теперь уже "жизненной привычкой", "модой", он представляет собой своего рода "психоз", повсеместно распространяющийся подобно "эпидемии". Кривко полага­ет, что этот "психоз" развивается и нельзя предвидеть, когда начнется стадия его спада. Результатом "одичания нравов" является притупление и потрясение чувства материнства в женщинах. Некоторые советские врачи делают правильный вывод из того факта, что материальная нужда не играла доминирующей роли в распространении применения аборта. Этот вывод напрашивается сам собой, ведь иначе как объяс­нить то, что женщина, не испытывающая нужды, прерывает беременность. В действительности же аборт является выра­жением первостепенного стремления к сексуальному на­слаждению без появления детей.
Преследования гомосексуалистов находились в опреде­ленной связи с событиями в Германии, вызванными "делом Рема" в 1932 — 1933 гг. Советская печать открыла поход против гомосексуализма как "явления, свидетельствующего о вырождении фашистской буржуазии"..... Стоит напомнить только о 30 июня 1934 г. —дне, когда Гитлер уничтожил все руководство СА, обосновывая свой шаг ссылкой на преследования гомосек­суалистов, начавшиеся в СССР.
"Брак в коммуне возможен и разрешен. Ввиду трудной жилищной ситуации он должен оставаться без последствий. К аборту прибегать нельзя".
В Советском Союзе рождена новая форма семьи, пред­ставляющая собой коллектив людей, не связанных друг с другом родственными узами. Такой коллектив исключает прежний институт брака. С неизбежностью возникает вопрос о том, как в таком сообществе будут развиваться половые отноше­ния. Мы не можем предопределить это развитие, да и не вправе делать это. Единственное, что мы можем сделать, это внимательно наблюдать за процессом коренных преобразо­ваний, который представляет собой современная сексуаль­ная революция, и помочь родиться тому направлению, кото­рое ни в коей мере не противоречит формам экономической и общественной организации, присущим принципам рабо­чей демократии.
Конечным результатом невыясненности проблемы сексуального бунта [или аграрной революции?] детей явилось обострение вопроса бес­призорности в 1935 г.
будут предприняты попытки производить хорошие противозачаточные средства таким же технически совершен­ным способом и с таким же вниманием, как изготовляются самые сложные машины. Для того чтобы сделать сексуаль­ную гигиену массовой, необходимо построить централи­зованно управляемые фабрики по производству противоза­чаточных средств и сделать эти средства легкодоступными для населения. Таким образом, пропаганда предупрежде­ния беременности для снижения численности абортов не бу­дет оставаться только на бумаге, а воплотится в практику.
В процессе социальной революции семья неизбежно распадется. Возвращение к старому семейному укладу будет невозможно. [Ницше умер. Бог]
ух - дочитал

No comments:

Post a Comment